Страница 68 из 150
Коридор длинный, светлый — белые стены, серый ковролин, приглушающий шаги, картины на стенах — абстракция, чёрно-белая, холодная. Пахло кофе и дорогим табаком, кожей, мужским одеколоном.
Мы остановились у двери с табличкой «И. И. Кардиналов». Громов поднял руку, чтобы открыть, но из соседнего кабинета высунулся мужчина лет сорока, весь какой-то мятый: брюки в заломах, в рубашке с закатанными рукавами, с папкой в руках, галстук из кармана торчит.
— Виктор, ты на минутку? Срочно. По Астрахани вопрос.
Громов обернулся, нахмурился.
— Сейчас занят.
— Витёк, ну пять минут! Игорь требует к вечеру отчёт, а мне информации не хватает. Крытый игнорирует меня уже третий день.
Громов вздохнул, посмотрел на меня.
— Рита, здесь можешь чувствовать себя абсолютно спокойно. Тем более в кабинете Игоря Игоревича. Проходи, я через минуту зайду.
Я кивнула. Он развернулся, пошёл за мужчиной в соседний кабинет.
Толкнула дверь, вошла.
Оказалось, что это приёмная. Небольшая комната: стол, компьютер, два кожаных диванчика у стены, журнальный столик со стопкой журналов. За столом сидела девушка лет двадцати пяти — длинные русые волосы, яркий макияж, чёрное облегающее платье, декольте глубокое. Печатала что-то на компьютере, не поднимая головы.
Я подошла ближе, прочистила горло.
— Здравствуйте. Мне нужно к Игорю Игоревичу.
Девушка подняла холодный, оценивающий взгляд. Скользнула по моему лицу, остановилась на синяке, на разбитых губах. Брови поползли вверх, в уголках губ появилась презрительная, едва заметная усмешка, но я увидела.
— У вас запись?
— Нет, но...
— Без записи не принимаем, — она вернулась к компьютеру, застучала по клавишам. — Можете записаться на следующую неделю. Четверг, пятнадцать тридцать. Подойдёт?
Я сжала сумку сильнее.
— Мне сказали, что можно пройти. Виктор...
— Не знаю никакого Виктора, — девушка перебила меня, не отрывая глаз от экрана. — Игорь Игоревич сегодня занят. Можете идти.
Я постояла секунду. Две. Внутри закипало — хотелось сказать что-то резкое, поставить на место, но я сдержалась.
«Не стоит. Не буду опускаться до полемики с недалёкой секретаршей. Она даже не удосужилась узнать, по какому я вопросу. А у меня есть чувство собственного достоинства.»
— Хорошо. Я подожду, — я развернулась, пошла к диванчику, села.
Девушка проводила меня взглядом — недовольным, раздражённым. Вернулась к компьютеру, но печатала громче, резче, будто хотела показать своё возмущение.
Взгляд бессмысленно блуждал по помещению. Я начинала терять терпение. Сжимала сумку на коленях, чувствовала, как внутри всё напряжено, как хочется встать и уйти отсюда.
«Бесится не зря. Видимо, есть причины. Но я не дам ей повода думать, что она меня задела.»
Прошла минута. Две. Девушка встала из-за стола, подошла ко мне. Остановилась, скрестила руки на груди.
— Я же сказала — можете идти. Игорь Игоревич сегодня ни с кем не разговаривает.
Я подняла взгляд. Посмотрела на неё спокойно, без эмоций.
— Я подожду Виктора Громова. Он сказал, что скоро вернётся.
— Не надо здесь ждать, — голос стал резче, громче. — Вы мешаете работать. Идите, пожалуйста.
Я не ответила. Смотрела на неё молча. Полностью скопировала её оценивающий пренебрежительный взгляд, и он ей не понравился.
Девушка раскраснелась, открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но дверь открылась.
Вошёл Громов.
Оглядел ситуацию — меня на диванчике, секретаршу, стоящую надо мной с перекошенным лицом. Лицо Громова стало каменным.
— Что здесь происходит? — спросил он тихо, но так, что девушка вздрогнула.
— Я... я объясняла, что без записи нельзя, — она попятилась к столу. — Игорь Игоревич занят.
— Маргарита Арсеньевна — гостья Игоря Игоревича, — Громов сделал шаг вперёд, голос стал жёстче. — В следующий раз, когда она придёт, ты встанешь, поздороваешься и проводишь в кабинет. Без вопросов. Поняла?
Девушка кивнула отчаянно, побледнела.
— П-поняла.
— Хорошо. Занимайся своими делами.
Она безропотно выполнила его указания и стала едва слышно что-то печатать на компьютере.
Громов подошёл ко мне, протянул руку.
— Прости за задержку. Пойдём.
Я встала, взяла сумку. Мы прошли к двери кабинета Кардинала. Громов постучал — три коротких удара.
— Войдите.
Мы вошли.
Кабинет большой — панорамные окна с видом на город, массивный стол из тёмного дерева, кожаные кресла, книжные полки вдоль стены. Пахло кофе, табаком, кожей — дорого, мужественно.
За столом сидел Кардинал — в белой рубашке с закатанными рукавами, волосы слегка растрёпаны, как будто он провёл по ним рукой не раз. Поднял взгляд, когда мы вошли.
Громов прошёл вперёд, остановился у стола.
— Босс, тебе пора менять коврик в приёмной, — сказал он громко, с иронией. — У него появились притязания на владельца.
Кардинал поднял бровь:
— Что случилось?
— Секретарша твоя пыталась выпроводить Маргариту Арсеньевну. Без записи, мол, не принимаем. С каких пор у тебя запись по личным вопросам появилась?
Кардинал посмотрел на меня — быстро, оценивающе. В глазах мелькнуло что-то — раздражение? Извинение?
— Странно, я её предупреждал, что ко мне может прийти женщина, и даже описал внешность. Подумаю об этом, — сказал он Громову коротко.
Виктор кивнул, улыбнувшись, и вышел, закрыв дверь тихо.
Я осталась одна с Кардиналом. Стояла у двери, сжимала сумку.
«Коврик в приёмной. Он про секретаршу? Она... она его любовница? Или была? И решила, что может командовать? Не моё дело. Совсем не моё. Но почему внутри кольнуло?»
Кардинал встал, обошёл стол, подошёл ближе. Остановился в паре шагов.
— Прости за сцену в приёмной, — сказал он спокойно, но в голосе была сталь. — Больше не повторится.
— Всё в порядке, — ответила я.
Его взгляд скользнул по лицу, остановился на синяке, на разбитых губах. Что-то мелькнуло в глазах, но он быстро убрал это, лицо снова стало непроницаемым.
— Садись, — кивнул на кресло.
Я прошла к креслу, села. Положила сумку на колени. Кардинал вернулся за стол, сел напротив. Достала конверт из сумки и положила на стол перед ним.
— Двести тысяч, которые ты мне передавал. Твои деньги тогда меня очень выручили. Не знаю, как бы я справлялась.
Кардинал посмотрел на конверт. Не взял. Поднял взгляд на меня.
— Не надо было спешить.