Страница 64 из 150
— Мы с ним познакомились за пару дней до командировки Макса. Да и уже были моменты, когда он мог как-то проявить свои намерения. Но не проявил. Да и так себе улов: женщина не первой свежести с двумя прицепами.
— Марго!
— Но это правда. В глазах мужчин я выгляжу именно так.
— Ладно, как хочешь. Почти убедила. В любом случае, юрист с тобой сегодня свяжется. Квартиру поможет найти через риелтора, я напрягу ребят, и найдут толкового. О цене вообще не думай.
Я усмехнулась слабо, села на его диванчик и прислонилась к нему.
— Я сегодня улечу, но вернусь через пару дней, — сказал он, целуя меня в макушку. — Разберусь в Москве с делами, ребята уже шуршат, кто мог быть замешан, кто стоит за схемой. А пока будь осторожна. Береги себя и детей.
— Буду, — прошептала я. — Спасибо, пап.
Он отпустил меня, посмотрел в глаза.
— Ты не хочешь детей увидеть? — сказала я.
— Позже, — отец покачал головой. — Сначала разберусь с ситуацией. Потом увижусь с внуками. Передай сыну, что я горжусь им. Он всё правильно сделал.
Я кивнула.
Отец вышел первым. Я осталась в кабинете. Посидела ещё минуту, собралась с мыслями, вытерла глаза, выпила ещё чаю, ощутила, что он остыл и стал мерзким, но проглотила. Открыла последний, самый большой пакет и достала коричневую шубку из явно искусственного меха. Здорово. Если это заказывала сама администратор, её надо похвалить — я никогда не смогла бы надеть на себя мех несчастного животного.
Громов ждал у машины — стоял, прислонившись к капоту, курил. Увидев меня затушил сигарету и открыл дверь.
— Куда, Маргарита Арсеньевна?
— На мою квартиру…
— Не утруждайтесь, я помню адрес, — усмехнулся.
Мне стало неловко, а он ещё и добил:
— Вы прибарахлились? Так намного лучше и теплее, правда?
— Да, конечно.
Он кивнул, сел за руль, завёл мотор. Я устроилась на заднем сиденье, откинулась, закрыла глаза.
«И ему не интересно откуда я в ресторане взяла шубу и ботинки? Профи не задавать вопросы. А мне нужно забрать вещи. Переехать. Начать заново. В который раз уже? Сбежала от отца — начала заново. Вышла замуж — начала заново. Муж умер — опять заново. Напали — снова заново. Интересно. Я как-то раньше не задумывалась: у отца же наверняка враги были все это время, а на меня никто не вышел? Я же далеко не сразу вышла замуж и фамилию поменяла. Надо будет подумать по этому поводу.»
Машина остановилась. Я открыла глаза — мой подъезд, знакомые окна, знакомый двор. Неделю назад я жила здесь. Неделю назад у меня был муж, работа, обычная жизнь, планы на будущее.
«А теперь ничего нет.»
Громов вышел, открыл мне дверь.
— Я пойду с вами, Маргарита Арсеньевна, — сказал он спокойно. — Для безопасности.
Я хотела возразить, сказать, что не надо, что я справлюсь сама. Но вспомнила синяк на щеке, как меня били, страх.
— Хорошо.
Мы поднялись по ступенькам молча. Но ещё до этого, едва вошли в подъезд, я услышала какие-то странные звуки, похожие на многоголосый шум, работу кучи приборов одновременно и ещё каких-то инструментов.
Поднявшись на свой этаж, увидела двоих рабочих, которые вставляли в мою квартиру новую дверь.
«Дура ты, Рита! Тебе вчера все двери в доме вынесли, и входную тоже. Там небось всё обнесли за ночь.»
Рабочие пропустили нас с Громовым без звука. А внутри меня ждал очередной шок: целая команда в форме известной в городе клининг-компании наводила порядок в моей квартире.
— Это… Что это? — повернулась я к Громову. Потому что он сейчас был единственным доступным для меня источником информации.
— Игорь Игоревич распорядился, ещё вчера.
— Распорядился, говоришь? — меня охватило какое-то необоснованное чувство злобы.
«Ишь ты, распорядился он хозяйничать в моей квартире без моего ведома.»
— Квартира под нашей охраной и никакие маргиналы туд ане пробрались, не волнуйтесь.
“Дверь выбили как раз его ребята, и, в идеале, он её должен ставить. У меня была самая обычная входная дверь. А сейчас в квартиру устанавливали новую дверную коробку с таким полотном, что в нацбанке сейф охраняет собрат потоньше. Пофиг! Клининг зачем? Что за самоуправство? И я не какая-то неблагодарная фря, я благодарна. Очень даже. Встречу вот и отблагодарю парой ласковых. Что они все меня контролировать пытаются?! Что он, что отец! Столько лет жила без их контроля и раз что-то случилось, как зашевелились, словно я овца безвольная.”
Я прошла в спальню, зло топая, точно как обиженная Лиска, когда ей конфет недодали. Достала из шкафа большую дорожную сумку, начала складывать вещи, бегая по комнатам: одежду для себя, для детей, нижнее бельё, носки, тёплые свитера, джинсы. Документы из тумбочки выгребла: паспорта, свидетельства о рождении детей, свидетельство о браке, о смерти Максима, медицинские полисы. Фотографии из рамок на комоде: наша свадьба, Артём младенцем, дети постарше, Алиса на первом дне рождения…
Громов стоял в дверях молча, не мешал, просто присутствовал.
Я остановилась у кровати, посмотрела на неё — помятое одеяло, примятая подушка с моей стороны. Здесь мы спали с Максимом. Здесь он обнимал меня по утрам, целовал в шею, шептал что-то смешное на ухо. Здесь мы строили планы: отпуск летом, может, ещё одного ребёнка через пару лет, ремонт на кухне. А еще на эту кровать меня швырнул один из тех козлов, грозясь изнасиловать.
Передернула плечами от омерзения.
«Планов больше нет. Будущего с ним нет. Ничего с ним нет. Был человек, и теперь его нет.»
Я взяла ещё одну сумку, пошла в детскую. Собрала игрушки Алисы — любимого мишку, с которым она не расставалась, конструктор. Книжки Артёма — стопку фантастики, которую он читал перед сном. Его любимую толстовку с капюшоном, которую он носил до дыр. Одежду и личные вещи. Телефон на столе сына так и лежал с той поры. Его, конечно же, прихватила.
«Моим детям нужно вернуть понятную им стабильную жизнь!»
Вернулась в спальню. Подошла к комоду, открыла нижний ящик. Под стопкой старых свитеров, которые я давно не носила, лежала небольшая металлическая коробка. Я достала её, открыла.
Пистолет Макаров. Чёрный, тяжёлый, холодный. Громкий такой отголосок юности.
Отец дал мне его много лет назад, ещё когда я жила в Москве, до побега. На нём даже гравировка была «От папы, моей маленькой львице». Некоторым девочкам в этом возрасте дарят украшения, красивую одежду, а мне — пистолет и годовой курс обучения у профессионалов.
«Если что — защищайся. Не думай. Просто стреляй. Целься в центр массы. Два выстрела. Всегда два.»