Страница 54 из 150
— Потому что её не убили сразу, значит, от неё что-то нужно. И если бы вы были рядом, её легко могли бы расспросить, просто пригрозив вам с мелкой. То, что её только били, говорит о том, что говорить она отказывалась, либо просто не могла знать того, что от неё требуют. Как вариант еще — сопротивлялась. Но вряд ли. Тот, кто приходит убивать, не бьёт.
— Вам виднее.
— Дерзишь, значит, успокоился? — усмехнулся мужчина.
— Простите.
— Нормально. Ты знаешь, кто я? — с улыбкой.
— Кардиналов Игорь Игоревич?
— Ещё варианты?
— Отец Вари?
— Последняя попытка.
— Успешный бизнесмен?
— Ты выглядел более сообразительным, — со смешком. Он забавлялся этой ситуацией.
— Вы правда хотите, чтобы я это вслух сказал?
— Мне интересно.
— Вы как-то замешаны в не очень законных делах, — неуверенно проблеял парень. Умом он понимал, что ему вряд ли навредит этот человек прямо, но подсознательно поджилки затряслись. Разговор явно завернул в неожиданное русло. Дед говорил, что смотрящий Сердловска адекватный мужик, но мало ли что у него в голове. Это по меркам авторитета он может быть адекватным, а по меркам обычного гражданского далеко нет.
— Весьма обтекаемая формулировка. Но даже об этом откуда ты знаешь?
— Говорят…
— Кто?
— Все. В школе. Что отец Варвары Кардиналовой известный в криминальном мире человек.
— Хм… Кстати, я тогда так и не поблагодарил тебя нормально за то, что ты заступился за мою дочь.
— И не надо. Я не за это дрался, не за «спасибо».
— А за что?
— Это было правильным, — сказал, как нечто очевидное.
— Ты прав. Но неужели ты действительно ничего не хочешь в благодарность?
— Вы не сможете дать мне то, что я хочу.
— Варвару? — хмыкнул мужчина, наблюдая за почти успокоившимся юнцом.
— Откуда вы..? — парень аж подскочил на месте.
— Скажем так, я не слепой. И тоже был влюблённым парнем. Когда-то очень давно, — на удивление разоткровенничался Кардиналов, удивив и самого себя. — Но ты должен понимать, что всё не так просто.
— Я понимаю, поэтому и держусь подальше.
— Как отец, я должен сказать, что так и надо делать. Ещё и пригрозить неплохо бы, — вроде серьёзно сказал, но глаза смеялись. — Но как мужчина, я бы тебе сказал: если ты чувствуешь, что человек твой — делай всё, чтобы так и было.
Артём кивнул — резко, по-мужски. Выпрямил спину.
— Понял.
— Хорошо, — Кардинал кивнул один раз, снова отворачиваясь и прекращая разговор.
Молчание вернулось. Но теперь оно было другим — не гнетущим, а сосредоточенным. Артём сидел прямо, смотрел в окно, дышал ровно, слегка взбудораженно. Очевидно, о чём-то думал. Или о ком-то.
«Молодец. Быстро соображает, в истерике не бьется, кулаками махать не боится. Может и будет толк.»
Машина уже выехала из центральной части города, ближе к окраинам и новостройкам. Новый микрорайон быстро рос.
Водитель притормозил у ворот и с пульта открыл их. Полотно медленно отъехало в сторону. Заехав во дворы многоэтажек явно бизнес- или элит-класса, машина остановилась у одного из подъездов. Перед входом стояли двое людей в чёрных куртках, настороженные. Увидели машину, тут же напряглись.
— Приехали, — бросил Кардиналов и, так же со спящей Алисой на руках, вышел из машины. Дверь ему открыл охранник, который ехал с ними на переднем сиденье и вышел, едва они остановились.
Мужчина кивнул охранникам — те открыли дверь подъезда. Поднялись на второй этаж — быстро, молча. У двери квартиры 304 стоял ещё один охранник. Увидел Кардинала — выпрямился.
— Босс.
— Как там? — коротко.
— Медик закончила. Женщина в сознании. Спокойна.
Кардинал кивнул, толкнул дверь.
От лица Риты
Я сидела на диване — стоять не было сил, а лежать не хотелось. Как по мне он был чересчур мягким и тело буквально утопало в мебели. Медик только что ушла — молодая женщина с усталым добрым лицом, которая обработала мне разбитые губы йодом — щипало так, что слёзы выступили, — приложила холод к синяку на щеке, дала обезболивающее. Говорила мало, работала быстро, профессионально, как человек, который повидал всякого и уже не удивляется.
«Ничего страшного, — сказала она перед уходом, — пройдёт за неделю. Отдыхайте. Завтра приду, перевяжу.»
Оказалось, что на руке у меня был достаточно глубокий порез. И я даже представить себе не могла, откуда он. Скорее всего, появился во время нападения.
“Может, когда я метала ножи, но хоть убей не помню.”
Не сам по себе, конечно, появился. Но это всё, что я смогла придумать.
Я кивнула, поблагодарила. Она ушла. А я осталась — одна, в чужой квартире, которая пахла свежестью и нежилой чистотой. Комната была совершенно безличной, как номер в гостинице. Диван удобный, но чужой. Окна широкие, вид на ночной город — но чужой. Всё чужое. Здесь не пахло людьми, едой или ещё чем-то, что указывало бы на присутствие живых.
«Громов сказал — Кардинал везёт детей сюда. Скоро будут. Господи, как же я хочу их увидеть. Обнять. Убедиться, что они живы, целы.»
Посмотрела на свои руки лежащие на коленях ладонями вверх, пальцы слегка дрожали. Разжала кулаки, посмотрела на ладони — на левой царапина, на правой ссадина.
“Даже не помню, когда успела получить. Когда меня швыряли? Когда тащили по полу?”
На правой, чуть выше запястья, бинт.
«Неважно. Важно, что я жива. Дети живы. Это главное.»
За дверью послышались тяжёлые, уверенные шаги. Потом мужские короткие реплики. Дверь бесшумно открылась.
Я подняла голову.
В проёме стоял Кардинал — высокий, широкоплечий, лицо жёсткое и спокойное. Черное пальто и такие же волосы припорошены снегом. Он держал на руках мою спящую дочь, всё в том же пледе, который я схватила со своей кровати, чтобы ей было теплее в рюкзаке. За спиной мужчины топтался и выглядывал неуверенно мой сын.
Время остановилось. Все вокруг перестало существовать кроме них.
Я смотрела на своих сына и дочь… Живых, целых, здесь, сейчас, рядом. И не могла пошевелиться. Игорь возвышался над всеми нами, как герой, пришедший со щитом. Почти минуту мы все просто молчали и смотрели друг на друга. Мне вдруг стало стыдно, что Тема видит меня в таком состоянии.
Алиса неожиданно подняла голову с плеча мужчины и посмотрела на меня сонными глазами. Узнала. Лицо осветилось, она потянула ручки:
— Мама! Мамочка. А я думала, ты ушла, как папа.