Страница 25 из 150
Глава 8: Не все можно исправить
Глава 8: Не все можно исправить
Мы ехали в школу молча.
Водитель вёл машину спокойно, уверенно, не превышая скорость, но и не тормозя на каждом светофоре — город как будто сам расступался перед нами, давая зелёный свет. Я сидела рядом с Кардиналом на заднем сиденье, смотрела в окно и пыталась переварить всё, что произошло за последние полчаса.
Энергетика этого человека все еще слегка давила на меня.
«Отвыкла я от такой компании. Максим пропал. Вышел из такси на трассе и исчез. Как в воду канул. Артём избил кого-то в школе. Мой Артём, который почти никогда не дрался. А рядом со мной сидит криминальный авторитет и везёт меня разбираться с этим всем. Как я вообще здесь оказалась?»
Кардинал молчал, смотрел перед собой. Не задавал вопросов, не утешал, не говорил пустых фраз типа «всё будет хорошо». Просто смотрел периодически в окно. И почему-то это успокаивало больше, чем любые слова. Может, это так называемая надёжность, как было с отцом? Он не умеет любить, красивых слов говорить, нежничать. Но вот, как сегодня сделал Игорь, просто молча пробил постороннего ему человека в другом городе, потому что я переживала. Потом ещё и меня успокоил.
В этот момент я почувствовала то, что игнорировала всё это время — стянутость на лице. Он же в меня водой плеснул. Наверное, всё потекло. Благо, хоть тушь водостойкая. Я тут же нашла в сумочке зеркальце, и посмотрела в него. Оттуда на меня с выпученными глазами смотрела панда с пятнистым лицом. Консилер под глазами частично смылся и показались синяки, которые появились у меня от недосыпа. Контуринг поплыл. Тени из верхней части переплыли на нижнюю часть века.
— Чёрт, — прошипела я и начала искать влажные салфетки в сумочке.
— Приехали, — тут же возвестил Кардиналов, и я почувствовала, что машина, мягко припарковавшись, заглохла.
Обычное серое здание, три этажа, облупившаяся краска на стенах, снег на крыльце. Школа №37, где учится Артём.
Водитель припарковался прямо у входа — на месте, где стоял знак «Стоянка запрещена». Заглушил двигатель и молча стал ждать.
«Словно не человек,а инструмент.»
— Игорь Игоревич, вы идите, а я приведу себя в порядок в уборной и тоже приду. Да и будет к лучшему, если нас не будут видеть рядом в школе. Всё-таки, мы пока не знаем, что произошло. Вдруг мы с вами по разные стороны баррикад.
— Уверен, что всё как раз наоборот. — Он вышел из машины, не стал ждать ответа.
Я тоже вышла, поправила куртку, сжала сумку в руках.
«Господи, дай мне сил не наорать на всех сразу.»
Мужчина поставил машину на сигнализацию и пошёл вперёд. Я засеменила медленно следом, чтобы сразу задать дистанцию.
Охранник, видимо, был предупреждён. Даже не спросил, кто мы такие, не потребовал показать паспорта.. Просто пропустил.
Мы прошли в вестибюль. Пусто, тихо — уроки ещё идут. Только где-то наверху слышны голоса, шаги.
— Где кабинет директора? — спросил Кардинал.
— Второй этаж, направо, — ответила я. И мы разошлись в разные стороны.
Я шла быстро, почти бежала, сердце колотилось. Нашла быстро женскую уборную и на ходу достала влажные салфетки из сумки. В итоге пришлось вытирать всё лицо, только тушь осталась. А с собой у меня ничего и не было, чтобы немного привести себя в порядок. Я не планировала ещё куда-то заходить помимо ресторана.
Второй этаж. Коридор длинный, двери по обе стороны. Я шла быстро и твёрдо чеканя шаг. Если сейчас они ещё и на ребёнка моего наедут, я рвану. В конце кабинет директора. Табличка на двери: «Директор. Кирилин Андрей Афанасьевич» и внизу приписка на бумажке «Стучать».
Пофиг. Благо, что дверь открывалась внутрь, иначе я бы её в своём состоянии принудительно открыла.
От лица Артема
Стоял в кабинете директора и чувствовал, как челюсть ноет с каждой минутой всё сильнее.
«Сволочь эта, Колотов. Первый ударил, а теперь я крайний.»
Директор Кирилин сидел за столом, нервно постукивал ручкой по столешнице, бросал взгляды на дверь. Ждал родителей. Я тоже ждал — мать сейчас придёт и устроит разнос века. Или нет?
Варвара стояла рядом, скрестив руки на груди, смотрела в окно. Лицо спокойное, холодное. Как всегда. Она вообще никогда не показывала эмоций — ни страха, ни радости, ни злости. Ледышка. Но какая же красивая ледышка…
«Хотя сегодня, когда этот урод схватил её за руку, она была испугана. Я видел. Пару секунд. Потом скорее удивление, когда видишь в пятизвёздочном отеле таракана в тарелке. Мол, как это вообще могло произойти?»
Дверь кабинета открылась. Вошёл мужчина — высокий, в тёмном пальто, спокойный, уверенный. Зелёные глаза скользнули по кабинету, остановились на Варваре.
«Вот и Кардинал пришёл.»
Видел его уже вживую, тогда в магазине. Дед рассказывал о нём — «умный, жёсткий, держит слово». Высокая похвала от Арсения Петровича. Обычно он кого-то называет всего одним словом. И не всегда цензурным. Отца он считал слабаком и не скрывал этого.
Кардинал прошёл в кабинет один. Без охраны. Без людей. Просто вошёл, как обычный человек.
«Странно.»
Директор вскочил из-за стола:
— Игорь Игоревич, добрый день! Спасибо, что так быстро приехали. Видите ли, произошла ситуация...
Кардинал поднял руку — один короткий жест. Директор замолчал на полуслове, как выключенный.
«Вот это да. Интересно, эта функция идёт в наборе со статусом?»
Кардинал подошёл к Варваре, наклонился, что-то сказал ей тихо. Я не расслышал — говорил шёпотом, но по губам вроде: «Ты цела?»
Варвара кивнула.
Кардинал взял её за руку, посмотрел на синяк на запястье. Лицо не изменилось, но что-то такое произошло, что я на миг покрылся мурашками.
— Кто? — спросил он тихо.
— Колотов. Денис Колотов, — ответила Варвара так же тихо. — Десятый класс. Новенький.
Кардинал кивнул, отпустил её руку. Повернулся к директору:
— Где этот Колотов?
— В медпункте, Игорь Игоревич. У него ушибы. Мы вызвали скорую.
— Понятно. Чего мы ждем?
— Родители пострадавшего придут и еще должна подойти мать мальчика, который учинил драку, — проблеял директор и Кардиналов бросил на меня еще один нечитаемый взгляд.
«Вот козел директор. Сразу развесил ярлыки.»
Потом просто сел на стул у стены, скрестил ноги. Спокойный, как будто пришёл на деловую встречу, а не разбираться с дракой в школе.
«Дед всегда говорит — настоящая сила не кричит. Настоящая сила молчит. Вот он какой, этот Кардинал. Молчит. А все боятся.»