Страница 133 из 150
Глава 32: ЦУ
Глава 32: ЦУ
От лица Риты
Трап опустился, и московский воздух ударил в лицо — теплее екатеринбургского, плотнее, с тем особым привкусом большого города, который не перепутаешь ни с чем.
У трапа стояли двое — молчаливые, в одинаковых тёмных пальто, с тем профессиональным выражением лица, которое означает, что они здесь не случайно. Один из них сделал шаг вперёд и коротко кивнул Игорю — не как незнакомцу, а как человеку, которого ждали.
— Арсений Петрович прислал, — сказал он. — Машина у выхода. Вашим людям ранее тоже был предоставлен транспорт.
Машина оказалась Maybach — чёрным, длинным, с затемнёнными стёклами. Я смотрела на него секунду, прежде чем сесть внутрь, и думала о том, что отец умеет говорить без слов. Maybach у трапа — это не просто транспорт, а сигнал всем, кто видит: человек приехал серьёзный, встречают серьёзно.
«Добро пожаловать в мир Арса Чёрного, Марго».
Внутри — кожа, тишина, запах дорогого салона. Гром устроился спереди, мы с Игорем сзади. Двери закрылись — и Москва осталась снаружи, а здесь стало тихо и отдельно от всего.
Москва встретила нас пробками и запахом городской весны. Той самой, столичной, которую ни с чем не перепутаешь: талый снег, выхлопные газы и почему-то еда — как будто весь город с утра что-то жарит и не собирается останавливаться. Я смотрела в окно на дворников, которые размазывали грязь по стеклу с философским безразличием, и думала о том, что не была здесь столько лет, а город живёт, как и жил.
Вырос. Распух от стекла, света и денег. Шум стал плотнее — вязкий, обволакивающий. Но что-то внутри всё равно осталось прежним — то самое ощущение центра, от которого я когда-то сбежала: здесь всё происходит, всё решается, все куда-то бегут, уткнувшись в свои дела, как будто это единственное, что их держит на плаву.
— Знакомые места? — спросил Игорь.
— Немного, — сказала я. — Но это уже всё чужое.
Его рука легла на моё бедро — тяжёлая, спокойная, большой палец медленно провёл по ткани джинсов. Тело отреагировало мгновенно, и я сжала пальцы в замок на коленях, уставившись в окно.
— Быстро обернёмся, — сказал он тихо — не как утешение, а просто как факт, который должен помочь.
От него пахло табаком и чем-то тёплым, обжитым — тем самым запахом, который я уже начинала ассоциировать с домом. С его домом, где сейчас мои дети. И это злило сильнее, чем должно было.
— Я снял два номера в гостинице. Понимаю, что ты, скорее всего, захочешь пожить с отцом…
— Отнюдь, — перебила я.
— Даже так?
— Несмотря на то что мы вроде как возобновили общение, он всё ещё остаётся очень тяжёлым человеком, который стремится всё контролировать. Я приехала сюда по делам, а внутрисемейные отношения предпочитаю решать на своей территории.
— А я вхожу в круг твоих внутрисемейных отношений? — вдруг задал максимально неудобный вопрос Игорь, и я даже взглянула на него с недоумением.
«Это что, он сейчас пытается поговорить о наших отношениях? Добровольно? В машине, по дороге в гостиницу?»
— Игорь…
— Всё сложно?
— Ещё хуже. Давай поднимем этот вопрос, когда решим наши дела здесь, и я смогу тебе ответить — если ты не передумаешь?
— Я же не делаю тебе предложение, — вдруг засмеялся тот.
Он говорил простые и очевидные вещи, но мне почему-то стало больно от этих слов. Так, словно я игрушка на пару ночей.
— Тем более. Зачем торопиться? Решим сначала внешние вопросы, потом внутренние.
— Значит, всё же внутренние, — игриво улыбнулся Кардинал, взял мою руку и, притянув ладонь к себе, нежно коснулся губами запястья.
— Игорь, — сказала я, когда машина свернула на Тверскую. — Высади меня здесь. Я приеду в гостиницу позже.
Он посмотрел на меня.
— Зачем?
— Хочу пройтись, город посмотреть, — сказала я. — И вообще — незачем нам вместе появляться в лобби. Мало ли кто там уже сидит.
Он помолчал секунду. Потом кивнул — не стал давить. Виктор притормозил у тротуара.
— Дмитрий с тобой, — сказал Игорь. Не вопрос.
— Хорошо.
— Дима, сопровождаешь Маргариту Арсеньевну, — рубанул Виктор, прижав палец к уху. Мы остановились в автобусном кармане, и сзади припарковалась ещё одна чёрная машина.
Я уже потянулась к ручке двери, как меня дёрнула сильная рука, схватившая за плечо. Не успела сообразить происходящее — он буквально выпил все мысли из головы одним поцелуем. Целовал властно и хищно, словно подтверждал владение. И это так захватывало... Я была абсолютно не против быть им захваченной.
Не без усилия оторвавшись от него, я всё же вынесла своё тело из машины на остановку. Рядом тут же нарисовался тихий Дмитрий, поприветствовав меня кивком. А кивнув в ответ, повернулась и проводила взглядом отъезжающий Maybach.
«Как всё обернётся сегодня и как мы будем разговаривать после расстановки всех точек над „ё" — будет видно».
От лица Кардинала
Отель встретил нас правильно.
Ещё на подъезде Гром связался с ребятами — четверо своих из Екатеринбурга прилетели отдельным бортом и двигались за нами от аэропорта на мерседесе, ещё трое от Арса уже стояли у входа, когда Maybach притормозил у ступеней. Выстроились без команды — привычно, профессионально, каждый на своём месте, спиной к входу, взглядами по периметру. Я вышел в этот живой коридор не спеша, не оглядываясь, и пошёл к дверям.
Москва — чужая земля. Но деловая встреча есть деловая встреча, и на чужой земле тоже надо уметь входить правильно.
В лобби было оживлённо — и это «оживлённо» было особого рода. Не туристы с чемоданами, не командировочные с ноутбуками. Мужчины в хороших костюмах с правильными лицами — такими, которые умеют ничего не выражать, когда надо, и всё выражать, когда нужно. Охранники у колонн делали вид, что просто стоят, но стояли слишком правильно для этого. Несколько знакомых силуэтов — не лично знакомых, но по типу, по повадке, по тому, как держат пространство вокруг себя. Один — плотный, с сединой на висках, явно из Поволжья по манере держаться — едва заметно кивнул издалека. Я кивнул в ответ. Коротко, без лишнего. Этого достаточно.
«Вот, значит, как собирается такое общество», — подумал я, оглядывая лобби. — «По отдельности — бизнесмены, предприниматели, уважаемые люди. Вместе — совсем другой разговор».