Страница 109 из 150
Старая квартира встретила нас тишиной и запахом чужого — не затхлостью, нет, просто тем специфическим духом пустого жилья, из которого ушла жизнь. Я стояла в прихожей и смотрела на вешалку, где ещё висела куртка Максима — серая, немного растянутая на плечах, с билетом на футбол в кармане, который я обнаружила ещё тогда, когда разбирала вещи. Не выбросила. Не смогла.
Алиска сразу потопала в свою комнату — проверять игрушки, которые остались ждать хозяйку. Дмитрий остался у двери, деликатно смотрел в стену.
Я взяла куртку с вешалки. Уткнулась лицом в плечо — там ещё чуть-чуть держался запах, едва уловимый, почти придуманный.
Прошла в гостиную к подоконнику. Нащупала небольшой рычажок и открыла самодельный тайник. Забрала оттуда несколько украшений с брюликами, которые остались из прежней жизни. Максим не знал про них, а я носить не хотела, а избавиться от них не могла. Цепочка с кулоном и серьги — гарнитур в золоте с изумрудами. Неполный, так как кольцо мамино осталось с ней. Прошлый раз я и помнить о нем забыла. На днях только вспомнила и решила забрать. Все-таки память. Да и всякое в жизни бывает.
«Всё. Можно ехать».
— Мама! — заорала из комнаты Алиска. — Тут мой мишка!
— Бери, — крикнула я в ответ. — Сейчас едем. Дяди с тетями все твои вещи соберут и перевезут в новую квартиру.
— Все-все?
— Все-все перевезут, ничего не потеряют.
Вышли минут через двадцать — Алиска тащила мишку под мышкой и что-то рассказывала ему с таким видом, будто они не виделись целую вечность. Дмитрий вышел первым, огляделся — привычно, профессионально. Алиса же поскользнулась, и мне пришлось задержаться, чтобы выровнять ее положение. Рядом ступеньки, если бы упала…
— Маргарита Арсеньевна.
Обернулась.
Селиванов шел в десятке метров от подъезда — в пальто, с портфелем, с тем выражением лица, которое бывает у людей, когда они изображают случайность, но случайностью там и не пахнет. Карие глаза — внимательные, тёплые, чуть смущённые. Очень убедительное смущение.
— Павел Андреевич, — сказала я ровно.
— Как повезло с вами столкнуться. Шёл как раз к вам, — развёл он руками с видом человека, которому неловко. — Хотел поговорить по делу.
Я едва заметно показала жест Дмитрию, чтобы не подходил — слегка приподняла ладонь. И тот тут же остановился, приняв вид, что решил закурить возле машины.
— Вы могли позвонить. Это огромная случайность, что мы здесь встретились.
— На случайностях строится наша жизнь. А вы что, так редко бываете дома?
“Он заигрывает?”
— Редко, — кивнула я. — Мы съезжаем. Я… не могу здесь жить.
Алиска в этот момент подняла голову от мишки — и лицо её мгновенно осветилось тем детским восторгом, который невозможно сыграть:
— Дядя Паша!
Селиванов опустился на корточки — легко, без наигранности:
— Привет, красавица. Это кто у тебя?
— Мишка! Он скучал без меня!
— Вижу, что скучал, — серьёзно кивнул Селиванов. — Ты его как зовёшь?
— Миша!
— Хорошее имя.
Я смотрела на эту сцену и чувствовала, как что-то во мне сопротивляется очевидному — тому, что он мил, естественен, и дочь его помнит.
— Простите, но у меня мало времени, — сказала я Селиванову. — Слушаю вас.
Он выпрямился, одёрнул пальто.
— Я был в «ТехноФинанс», — начал он, и голос стал чуть официальнее. — Расследую гибель вашего мужа, собираю картину. Заодно поговорил с директором по поводу компенсации — потеря кормильца в командировке от предприятия, там есть прямые основания. Они тянули, но я надавил. В течение двух недель должны перечислить.
— Спасибо, — сказала я, и это «спасибо» вышло чуть более искренним, чем мне хотелось бы. Деньги были нужны — я ещё не продала квартиру, счёт от отца трогать не хотелось лишний раз.
— Не за что, это их прямая обязанность, — он усмехнулся. — Просто иногда людям нужно об этом напомнить. — Потом посмотрел по сторонам и словно нехотя продолжил. — Там вскрылась одна деталь, о которой хотел вас предупредить. Непосредственный руководитель вашего мужа — тот, кто направлял его в командировку в Новоуральск — уволился буквально накануне его гибели. Исчез вместе с семьей — как в воду. Я его ищу. — Пауза, внимательный взгляд. — Если окажется, что он тоже мёртв, придётся очень серьёзно трясти всё руководство компании. Есть вероятность, там целая ОПГ у нас затаилась.
Я слушала его — и чувствовала, как внутри что-то медленно холодеет. Равномерно, неостановимо, как когда опускаешь руку в ледяную воду и понимаешь, что надо еще глубже.
«Он ищет Морозова. Живого Морозова, который исчез и которого он не может найти. А Морозов мёртв — с пулей в голове, в Доминикане. Потому что Игорь нашёл его раньше. Если он выйдет на след. Не на Морозова — на того, кто его нашёл раньше. У него ресурсы, запросы, возможности — он следователь, это его работа, искать».
Что-то сжалось в груди — резко, совсем не похоже на страх за себя или за детей. Это было другое, незнакомое, и именно поэтому особенно неудобное.
— Понятно, — сказала я, и собственный голос удивил меня своей ровностью. — Это важная информация. Спасибо, что сообщили. Я теперь понимаю, что Максима убил не обычный грабитель и он стал жертвой чьих-то грязных махинаций. Это важно для меня.
— А почему вы съезжаете? Это хороший район, безопасный, — он сменил тон легко, почти незаметно — следователь снова стал просто мужчиной на улице. — Продаёте квартиру?
— Да. Срочно, поэтому чуть ниже рынка. Покупаю в другом месте. Риелтор уже нашла покупателя.
— Где, если не секрет, планируете жить?
— Новостройки в новом спальном районе. Не очень далеко. Там можно взять хороший метраж за неплохие деньги.
— Да, у вас же дети разнополые, а из-за срочности много не взыщешь.
— Вы правы, приходится чуть ли не по дешевке отдавать.
“Что-то я разоткровенничалась. Нельзя же так расслабляться.”
Он кивнул — задумчиво, чуть медленнее, чем требовала светская беседа. Что-то мелькнуло в карих глазах — быстро, едва уловимо, и я не успела это поймать.
Алиска уже начала бегать кругами от скуки вокруг меня. Я только передавала ей то правую, то левую руку.
— Ох уж эти дети, — улыбнулся, кивая на дочь.
— Да, вечный двигатель.
— Взрослым бы их энергию.
— Ох, мы бы тогда развернули деятельность, — засмеялась.