Страница 106 из 150
— Логика неверная.
— Моя логика, — отрезала я. — Послушай. Я благодарна тебе за всё — за квартиру, за охрану, за Морозова. Правда. Но я не могу и дальше... — Остановилась. Подбирала слова. — Я не могу жить в чужом пространстве с детьми бесконечно. Мне нужно своё. Понимаешь? Мне нужно знать, что я принимаю свои решения, что у меня есть свой угол, что я...
— Что ты независима.
— Да.
— От меня.
Пауза. Я смотрела на него.
— От всех, — сказала ровно.
Он откинулся на спинку стула. Изучал меня — медленно, спокойно, так, как изучают что-то заведомо сложное, но не в смысле непонятного, а в смысле требующего времени. И снова это ощущение — что он знает что-то, чего я не знаю, что у него есть какой-то расчёт, который я не вижу.
«Не нравится мне этот взгляд. И всё равно притягивает, как магнитом. Боже. Меня так никогда ни к кому физически не тянуло, даже к Максу. К нему было другое: осознанная симпатия, нежность, привязанность. И, признай это себе наконец, Рита — привычка».
Внизу живота тянуло — тихо, настойчиво, в такт каждому его взгляду, который скользил от дочери ко мне и обратно. Я держала спину прямо и смотрела мимо его левого уха.
— Ты не уйдёшь, — сказал он.
— Уйду.
— Рита.
— Игорь, — в тон ему. — Это решено. Первые дни весны. Я нашла варианты, я перееду, охрана если нужна — пусть снаружи. Я не против охраны снаружи. Но жить здесь больше — нет. Это положительно скажется и на твоих отношениях с Варварой. Я перестану ее раздражать.
— Как она, кстати.
— Под успокоительными. Дома отсыпается.
Долгая пауза.
Он смотрел. Что-то в нём двигалось — под этим спокойствием, под зелёными глазами. Что-то, что я не могла назвать, но чувствовала каждой точкой кожи.
«Ты тоже хочешь. Я вижу. И ты знаешь, что я вижу. Сволочь».
— Хорошо, — сказал наконец.
Я не поверила. Слишком легко.
— Хорошо? — переспросила.
— Да, — повторил, встал. — Пришли мне варианты от риелтора. Посмотрю. Если в этом районе — охрана будет несложная.
«Он смотрит на варианты квартир. Ну конечно».
— Не нужно, я сама выберу.
— Пришли варианты, — повторил он, не меняя тона. Взял кружку, донёс до раковины. Стоял ко мне спиной, ополаскивал. — И пистолет привезу завтра. Утром. В крайнем случае передам через Виктора.
— Спасибо.
Он обернулся. Снова посмотрел — этим взглядом своим, от которого у меня в груди что-то вибрировало неудобно и неуместно.
«Не смотри. Не надо так смотреть».
— Как ты? — спросил тихо. Вопрос простой, без обёртки. Без лишнего.
Я помолчала.
— Терпимо, — сказала наконец. — Пока.
— Справишься, — согласился он. — Ты точно справишься.
«Только какой ценой». Почему-то от этого было сложнее, чем от всего остального. Злиться — понятно. Держаться — понятно. А вот когда вот так, коротко и по делу — становилось неудобно. Уязвимо.
Он шёл уже к выходу. Пальто снял с крючка, накинул.
— Игорь, — сказала я в его спину.
Обернулся.
— Пистолет утром. Без «забыл», без «заеду позже».
Секунда.
Уголок губ — не улыбка, но что-то похожее.
— Утром, — сказал он.
«Врёт? Что ему мое оружие? И не спросил откуда он у меня? Или уже знает про отца? Нет. Тогда был бы другой разговор».
Дверь закрылась, щелкнул замок.
Я осталась сидеть с дочкой и остывающим чаем. Прислонилась к столешнице, потёрла лицо ладонями.
«Первые дни марта. Своя квартира. Своя жизнь. Всё будет нормально. И перестань думать о том, как он на тебя смотрел. Рита, ты больна».
За окном падал снег.