Страница 102 из 150
Глава 25: Разговор
Глава 25: Разговор
От лица Риты
Двери лифта закрылись, и я наконец выдохнула.
Алиса спала у меня на руках — уронила голову мне на плечо ещё в машине, сопела в ухо так, что щекотало. Тяжёлая, тёплая, пахнет детским шампунем и немного жареным картофелем из игровой зоны. Артём стоял рядом, смотрел в пол — руки в карманах, плечи напряжены. Молчал. Не задавал вопросов. Это меня пугало больше, чем если бы он кричал и возмущался.
Гром ехал с нами — молча занял угол кабины, большой и тихий, как шкаф. Проводил до самой двери, дождался, пока я вошла, и встал в коридоре снаружи. Не уходил.
— Спасибо, Витя.
— Отдыхайте, Марго, — сказал в закрывающуюся дверь.
Квартира встретила тишиной. Своей — домашней, привычной уже. Но где-то глубоко внутри грыз червячок понимания, что это не наш дом и нам надо побыстрее съезжать отсюда.
Я отнесла Алису в комнату, положила на кровать, расстегнула комбинезон — она даже не пошевелилась, только чуть сморщилась и снова засопела. Стянула комбинезон, обувь. Укрыла пледом.
«Ничего не знает. И хорошо. Пусть не знает. В незнании счастье.».
Постояла над ней минуту. Просто смотрела.
Потом вышла.
Артём сидел на кухне. Не снял куртку — сидел прямо в ней, в ботинках, локти на стол, смотрел в столешницу. Прислонился к стене, скрестил руки на груди и я смотрела на него.
— Снимай куртку.
Молчание.
— Артём.
Он поднял голову. Посмотрел на меня — зелёные глаза, мои глаза, серьёзные не по возрасту. Что-то в них было такое, что у меня внутри что-то сжалось. Я прекрасно видела, что сыну передались мои аналитические способности вместе с цветом глаз. Поэтому обманываться надеждой, что получится отделаться парой общих фраз не стала.
— Там были трупы, — сказал он. Не спросил. Констатировал.
Я прошла к холодильнику, достала сок. Налила два стакана. Поставила перед ним, сама взяла свой, медленно вернулась к стулу и села напротив.
Он смотрел на меня и молчал. Ждал.
— В магазине были двое с оружием, — сказала я. — Они ранили охранников и хотели забрать Варю. Меня тоже. Я... вмешалась. Достала пистолет.
Артём не пошевелился.
— Оба мёртвые?
— Да.
Он не отводил взгляда. Я тоже.
— Ты убила их?
— Одного — да. Второго... — Сделала паузу. — Второй был жив. Уже... уже нет.
Артём не моргнул. Подбородок чуть дёрнулся — и всё. Только пальцы на стакане сжались.
— Они хотели забрать Варю, — продолжила я тихо, ровно. — Хотели взять с собой и меня. Я выиграла время, достала пистолет. У меня не было другого выхода, Тём. Это было мы или они. Понял?
— Понял, — сказал он. Голос хрипловатый, низкий. Когда он только успел стать таким низким, этот голос. — Ты правильно сделала.
Я смотрела на него — и что-то во мне надломилось, потому что он так это сказал. Без колебания. Без ужаса. «Правильно сделала». Пятнадцать лет, а смотрит на меня так, будто мы оба солдаты, которые обсуждают тактику боя и за нами тысячи трупов. Что и когда случилось с моим ребенком?
«Что я с тобой сделала, мальчик мой? Куда ты попал из-за меня?».
— Ты плохо себя чувствуешь? — спросил он вдруг.
— Нормально.
— Врёшь.
— Не говори так со мной, Артем, — попыталась вернуть свой статус я.
— А как говорить, мам? Ты и так от меня много чего скрываешь, а теперь еще и это? Я уже давно не ребенок. Дед еще…
— Когда ты познакомился с дедом и как много он тебе рассказал?
— Мне почти четырнадцать было. И рассказал он мне очень много. И про себя и про тебя. Про всех нас.
— Тема, — устало потерла лицо я. — Дедушкино видение реальности не является аксиомой и истинно правильным.
— Он тоже об этом говорил, — сын протянул ко мне руки, но не коснулся моих. — Он сказал, что я сам должен научиться думать, но при этом нужно видеть…
— …всю картину целиком. Да, мне он это тоже часто повторял. Но дело в том, что мы с тобой сейчас не можем видеть всю картину целиком. Ее, уверена, и дедушка с Игорем Игоревичем не видят.
— Мам… А Кардиналов. Вы с ним…
— Нас с ним нет, сынок. И не будет. Я не хочу поднимать эту тему. За год до твоего рождения я сбежала от этой реальности, в которой живут дедушка и отец Вари… Да и многие другие. Но меня этот мир снова настиг, причем в очень неприятной форме. Буквально сбил с ног. Пойми, если бы не помощь Игоря Игоревича, не знаю, смогла бы я выбраться из всего этого.
— А мы выбрались? — задал правильный вопрос сын.
— Боюсь, что нет. Сегодня вот получилось, что помимо наших проблем у Кардиналова есть еще и свои. Конечно, было бы наивно думать, что их нет у регионального криминального авторитета, но все же.
— Я очень хочу знать как можно больше, чтобы иметь возможность помогать тебе хотя бы морально, мам. Мне нравится, как ты выглядишь.
— Да, не очень хорошо. Но справлюсь.
— Тебе надо поесть, — сказал он неожиданно деловито. Встал, снял наконец куртку, бросил на спинку стула. Открыл холодильник. — Тут есть... суп какой-то. Из вчерашнего.
— Тём, не надо, я сама.
— Сядь, мам. — Не попросил даже. Просто сказал. — Сиди.
Я осталась сидеть.
“Мужчина мой”
Смотрела, как он достаёт кастрюлю, ставит на конфорку. Как неловко, но старательно ищет половник в незнакомых ящиках, лезет в третий, в четвёртый, находит. Как смотрит на огонь под кастрюлей — серьёзно, будто это самое важное сейчас занятие в мире.
«Он похож на Максима, когда вот так стоит. Та же линия плеч. Та же упрямая посадка головы».
Горло сжалось.
«Не сейчас. Потом. Сейчас держись».
— Слушай, — сказал Артём, не оборачиваясь. — Варя... с ней всё нормально?
«Как бы между прочим, но вот оно».
— Да. Испугалась сильно, но физически цела.
— Угу.
Помолчал. Помешал суп.
— Мне показалось или она в твоих вещах была?
— Мы... — выбрала слово. — Так сложились обстоятельства.
— Угу, — повторил он.
Разлил суп по тарелкам — неровно, немного капнул на плиту, вытер полотенцем. Принёс мне. Сел напротив.
Мы ели молча. Суп был вчерашний, чуть пересоленный, но съели все.
— Мам, — сказал он, когда я поставила тарелку. — Мы отсюда уедем?
— Да, скоро, — с уверенностью.
— Куда?