Страница 18 из 139
Особенная. Слово отзывается где-то в солнечном сплетении не гордостью, а тревогой, как будто меня тихо выделили из строя и поставили под свет прожектора. Я не поднимаю головы, продолжаю с видом полной поглощённости ковыряться в пирожке, стараясь сделать жест максимально естественным, почти ленивым, как будто обсуждение собственной биографии, такой же пустяк, как выбор начинки. На самом деле всё внутри стягивается тугой нитью: быть «особенной» здесь опаснее, чем быть незаметной.
— А что за книга? — спрашивает Элиот, голос его по-прежнему мягкий, но теперь в нём появляется тонкая, острая нота интереса, которая пробирает до мурашек.
Я чуть напрягаюсь. Подбираю слова. Уже почти произношу:
— Это…
Но не успеваю.
Двери рефектория с глухим стуком распахиваются, и в помещение вваливается Янгус, будто сквозняк внёс его вместе с запахом озона и бардака. Его походка — лениво-дерзкая, как у человека, у которого план есть, но соблюдать его он не собирается. Рыжие волосы в художественном беспорядке, прищур с оттенком заговорщичества, разноцветные глаза, как два вопроса без знаков препинания. Один смеётся, другой, кажется, вот-вот взорвет что-то.
Он облокачивается на стойку так, будто гравитация — это рекомендация. Наклоняется к девушке за раздачей, и говорит что-то тихо, почти интимно, с тем самым тоном, от которого у тебя сначала по коже мурашки, потом мысли в ступор. Девушка краснеет, сжимает губы, но в уголке предательская улыбка. Он умеет давить. И умеет отпускать ровно в нужный момент.
— Ох, — Мойра почти не дышит, но наблюдает внимательно, одновременно за мной и за ним. — Янгус в классической форме. Может довести кого угодно до ручки. Но делает это с такой… обворожительной наглостью, что его даже ругать толком не получается.
Я фыркаю, не отрывая взгляда. Он только что подмигнул за соседним столом и это не выглядит фальшиво. На бумаге — раздражающий тип, а в реальности почему-то хочется разглядывать.
— Он всегда такой?
— Всегда, — Мойра улыбается уголком рта. — И, к несчастью, остановить его невозможно. Но если попадёшь в беду, он будет первым, кто явится тебя вытаскивать. Правда, при этом непременно пробурчит тебе под нос что-нибудь едкое, — чтобы не расслаблялась.
В этот момент к Элиоту подходит мальчишка с медной пряжкой на поясе. Быстро суёт ему в ладонь свёрнутую полоску пергамента и исчезает в гуле зала, будто растворяется в шуме.
Молодой страж разворачивает записку. Я замечаю, как плавное выражение на его лице чуть напрягается, словно под кожу легла тень.
— Неприятности? — Мойра опускает пирожок, стряхивает крошки с пальцев.
— Лайры, — отвечает тихо, без драматизма. Складывает бумагу, постукивает ею о край кружки. — Стая у северных ферм Хардора. Следы нападения на скот, несколько раненых погонщиков. Выследили поздно, твари ушли в чащу.
Я замираю. Слово «лайры» висит в воздухе пустым пятном. Мозг лихорадочно ищет ассоциации и не находит. Колеблюсь полсекунды. Риск и здравый смысл сцепились где-то внутри в короткой, нервной схватке.
И всё-таки спрашиваю:
— Лайры… это кто? Какие-то звери?
Секунда тишины.
Мойра медленно оборачивается ко мне, приподнимает брови, будто я спросила, какого цвета небо. В её взгляде искра удивления и лёгкая настороженность.
— Ты что, не знаешь? — тянет она, прищуриваясь. — Или в Кадоре таких не водится?
Чёрт.
В животе нехорошо щёлкает: я чуть не выдала себя. Слишком невинный вопрос. Слишком странный для уроженки какого-то Кадора, где, вероятно, про лайров должны были бы знать на уровне «перед сном пугают детей». Моргаю, давлю на голос лёгкую обиду — ту, что звучит искренне, когда чувствуешь себя неуместно.
— Да у нас… я не в той части Кадора жила, наверное, — бросаю наобум, качая плечами. — Портовый город. Торговля, ремёсла, книги. А про местных монстров только в сказках слышала.
Фраза звучит настолько обыденно, что Мойра, похоже, принимает объяснение без особых подозрений.
— Повезло тебе. Лайры — это животные, у которых есть Искра, поэтому они опасны. Не просто хищники. Искра делает их быстрее, сильнее. Умнее.
Я на секунду замираю. Не от слов, а от их подспудной тяжести. Как будто за каждым словом — статистика, раны, похороненные фермеры.
Элиот, всё это время молчавший, добавляет, почти не меняя интонации:
— Они похожи на волков, только крупнее, точнее и куда опаснее. Обычно держатся в пределах своих территорий, а если выходят — значит, что-то произошло.
Мойра вроде хочет что-то добавить, но страж мягко касается её руки. Она замолкает. Я делаю вид, что сосредотачиваюсь на пирожке. Он мягкий, тёплый, с лёгким ароматом, но сейчас всё внимание уходит в мысли, которые вдруг заползают в голову.
Лайры. Умные хищники. Покидают свои территории.
Почему они выходят?
Может, изменилось что-то в лесу? Засуха? Пожары? Нарушение цикла добычи? Или, что хуже, появился хищник покрупнее, пострашнее, и теперь лайры не охотники, а беглецы. А может, сам лес их больше не держит.
Взгляд цепляется за лица Мойры и Элиота. Они тихо переговариваются, как-то по-своему, с тем спокойствием, которое появляется только у тех, кто видел подобное раньше. То есть, это не впервые.
Они уже сталкивались с этим.
Может, знают, как остановить.
Может, уже знают, что ничего не остановить.
На мгновение я будто снова оказываюсь в ходе расследования — мозг моментально выстраивает цепочки, примеряет чужие действия к известным паттернам, пытается просчитать, что стоит за этими «лайрами». Машинально накручиваю прядь волос на палец. Мелкое движение, которое всегда выдавало, что я думаю слишком глубоко. Слишком быстро. Слишком… по-старому. Палец замирает в петле из волос, и я словно ловлю себя за руку.
Стоп.
Грубо обрываю себя.
Стоп. Анна, очнись. Ты не в офисе. Это не твоё дело. Какие ещё лайры?
Я не страж. Не местная. Не та, кому нужно разбираться со здешними монстрами и причинами их ночных вылазок. Этот мир не мой. Его угрозы не мои. Я здесь по ошибке, и моя цель ясна: вернуться. Всё остальное — фоновый шум, не более.
Элиот словно улавливая моё отчуждение, поворачивается ко мне и говорит с лёгкой улыбкой:
— Вечером мы собираемся в садовой беседке. Приходи, если хочешь. Посмотришь как мы играем в «Войну теней». Зрелище мирное, но захватывающее. Думаю, тебе будет интересно посмотреть.