Страница 88 из 90
Прошло время. Я очнулась после сна, который и сном-то назвать нельзя, и заметила, что рядом лежат будильник и З. Никогда прежде мне не доводилось видеть предметы так близко; вскоре проснулся З, взял будильник и встряхнул его, как солонку. Затем в очередной раз спросил, спала ли я. Когда я сказала, что нет, он уточнил, почему же я лежала неподвижно, как камень. Я выпрямилась и ощутила, что голова и руки сильно отяжелели. Я слышала голос только у себя в голове. На столике у кровати лежал камень. Я взяла его и потрясла, как солонку. Раздался странный звук. Камень полый? З встал и зашагал по комнате туда-сюда. Я сказала:
– Всегда хотела превратиться в камень. К тому же я всё еще болею.
З улыбнулся, будто почувствовал облегчение. Наверное, ему показалось, что мне с ним скучно. Вообще, ничем я не болела, но, так как камнем притвориться не удалось, я решила симулировать болезнь. В тот момент подумалось, что я действительно могла быть больна.
– У меня воспаление среднего уха. Знаешь, я постоянно слышу женский голос, это из-за воспаления.
З ухмыльнулся, взял меня за руку и произнес:
– Знаю. Всё я знаю. Говорить нам надо осторожно и действовать продуманно. Никому не рассказывай, что больна. Не называй это воспалением среднего уха. Звучит нелепо. Перестань рассказывать о себе нелепицы. Не говори с другими женщинами о голосе. Как дальше работать, я расскажу на следующей неделе. Мне нужно уехать на неделю за материалами для проекта. В это время тебе нельзя ни с кем разговаривать. Жди меня здесь одна, пока не вернусь. Проект я уже упоминал. Я могу реализовать его только с тобой.
На следующий день я вышла в город, чтобы купить печатную машинку. Так как к Мартине я больше обращаться не могла, нужно было приобрести собственную. Пришло время писать очередную статью для японского журнала. Срок сдачи постепенно приближался, и было ощущение, что я скоро смогу писать снова. Стоило З уйти, как голос опять вернулся.
Я отправилась в большой торговый центр. Сравнивая друг с другом различные модели машинок и изучая брошюры, я прокручивала в голове слова Мартины. Она считала, что я пишу роман. И вновь внутри вспыхнула ненависть к этому слову. Разумеется, «роман» – это всего лишь обозначение продукта, как, например, «печатная машинка»; книга должна называться «романом», или «сборником рассказов», или «стихотворным сборником», потому что без классификации невозможно определить тираж, целевую группу, маркетинговые стратегии и стоимость. Поэтому у слова такое важное значение. И всё же я терпеть его не могу. Вот бы голос не был привязан к роману. Я не понимала, почему он выбрал такой скучный носитель. Может, его устраивало, что не приходится жить в маленьком тексте. Многие читатели не особо жалуют малую форму, так как им не хватает времени. Они предпочитают прогуливаться по большому роману, не меняясь. Небольшие тексты, напротив, проникают читателю в нутро, и это кажется ему утомительным. Когда я вернулась домой с новой машинкой и принялась печатать, мне вдруг полюбилось слово «этнология». Меня больше не удивляло отсутствие интереса к любовным или приключенческим романам. Вместо этого хотелось писать короткие зарисовки о жителях города. А если не получится, буду просто набирать буквы.
Я напечатала букву з на листе десять раз подряд и затем уничтожила его. Когда я взглянула на второй чистый лист бумаги, у меня возникло ощущение, что я способна написать нечто такое, чего никогда в жизни не писала.
XI
Мартина сидела на полу, прикрыв глаза.
– Глубокий вдох на три, – произнес голос З.
Несмотря на закрытые глаза, по лицу было очевидно, что она искала его взгляда. Когда он посмотрел на нее, она улыбнулась. Никогда еще я не видела ее такой сияющей, как в тот момент.
– И медленный выдох на семь.
Мощный голос З проникал и ко мне в уши. Мартина чередовала вдохи и выдохи по его инструкции. З взял ее за руки и медленно повел их влево, затем вправо и наверх. Жесткая и податливая одновременно, она, подобно кукле, принимала разные позы. Казалось, она искренне верит в какую-то идею, о которой я ничего не знаю. Спустя какое-то время в комнате стемнело. Голые руки и грудь Мартины были бледными. На заднем плане виднелись тени занавесок.
– Я чувствую себя лучше, – сказала она.
Я лежала рядом с З, как сундук. Несмотря на запрет, я наблюдала за Мартиной, приоткрыв глаза. Он что-то бережно ей объяснял. Мартина зашевелилась, будто поспешно снимая слишком узкую рубашку, которая липла к коже и ограничивала ее. Она бросила ее в меня. В действительности на ней ничего не было. Мое тело покрыла невидимая одежда. Было не больно, было не радостно. Я лежала так, как З объяснил ранее, стараясь почти не дышать. Было несложно, я чувствовала себя камнем. После первого приема З деловито заявил, что всё прошло неплохо. Я так и не поняла, что именно он проделывал с Мартиной, и спросить не могла. Может, лучше мне этого не знать.
На следующий день на прием к З явилась очередная незнакомка. Из-за моей позы было невозможно разглядеть ее лицо. Однако я сразу заметила, что она чувствовала взгляд всем телом и наслаждалась им, как душем. Вскоре повторились те же движения, что я видела у Мартины: женщина словно снимала что-то и бросала на меня. Мне было всё равно. Возникало лишь странное чувство внутри, словно меня куда-то отослали, хотя я всё еще находилась в одном помещении с женщиной и З. В том другом месте я была одна, но не одинока. Там, куда я попала, присутствовало множество голосов. Не только голос романа, но и многие другие сгущались вокруг моего тела. После того как женщина покинула помещение, З положил сто марок на столик и молча ушел. На следующий день пришла третья посетительница. Голос у нее был хриплый, словно принадлежал не ей, а какой-то старухе. Она была одержима чужим голосом и страдала, как от болезни. Казалось, она не в состоянии собрать слова, которые собиралась произнести, воедино, и поэтому говорила сбивчиво. Неудивительно: когда тебя всё время перебивает посторонний голос, тут же забываешь, чем хотел закончить фразу. Когда женщина села перед З и закрыла глаза, он долго смотрел на нее, пока выражение лица не растаяло. Наступила необычайная тишина. Затем женщина сняла что-то незримое и бросила на мое тело. Через час у нее прорезался высокий, чистый голос, который сразу вызвал у меня сочувствие.
– Прелестный камень, – сказала она З, уходя и имея в виду меня.
Я давно мечтала превратиться в камень.