Страница 41 из 77
Испуганная, доведенная до состояния внутреннего жара, я просыпалась среди ночи и прислушивалась к звукам внизу. Не доверяла даже глухой тишине. Это было мучительной пыткой.
Когда мы наконец поехали к Зое, я была настолько морально раздавлена, что выглядела не лучше пациентов клиники. Медсестра сообщила, что, пока меня не было, Зоя очень замкнулась в себе и сильно переживала, что после свадьбы я к ней не приезжала. Мы вышли прогуляться на улицу, и я заметила, как Зоя настороженно косится на Виктора. После отпуска он еще не вернулся на работу, но вот-вот должен был приступить к своим обязанностям.
— Как ты себя чувствуешь? – спросила Зоя, и от этого вопроса у меня защипало глаза. Я вспомнила, что Виктор всем рассказывал, что у меня был кишечный грипп.
— Уже хорошо, спасибо. А ты? Как ты, сестренка?
— Я хочу поговорить только с тобой. Можно? – спросила Зоя, игнорируя Виктора. Это ему, естественно, не понравилось, тем более рядом были люди.
— Для пациента вполне допустимо не любить врача, – попытался отшутиться он, но заметно занервничал.
— Мне нужно обсудить с сестрой женские проблемы, – тихо заметила Зоя, а пожилая санитарка, приглядывавшая за парочкой больных на лавочке, добродушно заметила:
— У девчонок должны были свои секреты, так ведь? Ох, бедные мы женщины, бедные. Вечно страдаем через свое, простите за выражение, женское естество. Уж сколько болячек сыплется, а еще каждый месяц гости.
Кстати, здесь большую часть медперсонала составляла старая гвардия. В основном это были женщины пятидесяти-шестидесяти лет. Молодежь в такие места не стремилась. Я растерянно кивнула в ответ, не понимая, к чему клонит Зоя.
— Ладно, – с леденящей душу улыбочкой согласился Виктор, – я как раз позвоню матери. Буду рядом. Только быстро, пожалуйста. Я заказал столик в кафе, так что поболтаете уже там.
Он отошел совсем недалеко, но эта же пожилая санитарка пристала к нему с вопросами про режим дня. Она тарахтела как из пулемета, что позволяло нам с сестрой тихо поговорить наедине.
Зоя схватила меня за запястье:
— Твой муж чудовище!
— Тс-с! – Я воровато оглянулась, опасаясь, что Виктор нас услышит. Но он уже отделался от санитарки и разговаривал по телефону.
— Ты не веришь?
— Верю, но с чего ты это взяла?
— Тогда, на свадьбе, он приставал ко мне.
— Подожди.. Не может быть. Ты что-то путаешь, Зоя! Он просто был к тебе внимателен. У тебя всегда были проблемы с восприятием прикосновений.
— Он трогал меня за грудь. Я стояла у зеркала в туалете, он подошел сзади, говорил комплименты, как я хорошо выгляжу и все такое. А потом облапал. Когда я закричала..
— Виктор сказал всем, что у тебя приступ, – прошептала я, пораженная вновь открывшимися обстоятельствами. – Господи, я не могу поверить.. Это точно? Но почему ты ничего не сказала?
— Он мне пригрозил. Сначала пытался убедить, что мне показалось и он просто пытался пощупать мне пульс. А потом сказал: если я начну болтать и наговаривать и он это узнает, нам не жить. Он говорил ужасные вещи..
Раньше я бы мгновенно нашла тысячу оправданий для мужа. Скорее, поверила бы, что Зоя придумывает из ревности, потому что ей сложно делить меня с Виктором. Ведь после смерти матери я заменила сестре ее заботу. Или подумала бы, что Зоя как-то не так интерпретировала жесты Виктора. Может, решила бы, что он хотел по-родственному приобнять ее. Но после всего, что случилось за последние недели, я склонна была поверить сестре.
— Зоя, послушай меня внимательно! Ты не должна никому об этом говорить.
— Почему? Ты мне не веришь?
— Верю, в том-то и дело. Виктор опасен. Если ты начнешь об этом говорить, он на самом деле может сделать тебе какую-то гадость. Здесь ты в его руках..
— А ты? Ты моя сестра! Забери меня!
— Тише, тише.. Он контролирует меня – если я попробую поднять шум, он упечет меня в одну с тобой палату. У меня больше шансов что-то придумать, делая вид, что я ничего не подозреваю.
— Но надо сейчас, – упиралась Зоя с несвойственной ей энергией. – Он сволочь!
— Не говори так громко! Пообещай мне сейчас же, что ты не станешь ему высказывать свои обвинения! Пусть думает, что ты все забыла.
— Я лежу здесь уже столько времени – ты думаешь, это санаторий?
В ответ я понурила голову, потому что за своими проблемами как-то мало думала об условиях, в которых находится сестра. Чтобы как-то оправдаться, я напомнила, что она попала сюда не просто так.
— Да, у меня были тревожные состояния, суицидальные мысли, апатия и черт знает что еще. Но сейчас мне намного лучше – и я хотела бы выписаться.
— Нет! Он заберет тебя к нам в дом, и тогда мы обе станем там пленницами!
Виктор закончил разговор и стал возвращаться к нам. Я успела только сильно-сильно сжать руку сестры и умоляюще на нее посмотреть. Зоя моргнула, фыркнула и опустила глаза, как делала всегда, когда была с чем-то не согласна, но уступала.
— Я все равно что-нибудь придумаю, – шепнула она.
* * *
— О чем Зоя хотела поговорить с тобой наедине?
— У нее проблемы с кишечником на фоне менструации. Она стеснялась говорить такое при тебе.
— Попрошу Геннадия Олеговича подойти к ней на обходе, – буркнул Виктор, недоверчиво поглядывая на меня. – Это все, что она тебе сказала?
— Да.
Он рванул меня на себя с такой силой, что при столкновении с ним воздух вырвался у меня из легких. Мгновенно развернул меня так, что моя спина оказалась плотно прижатой к его груди. Одной рукой муж зажал мне нос и рот, так что дышать я не могла. Как не могла и двинуться, то ли оттого, что он так крепко меня стиснул, то ли от ужаса, что он все слышал, а теперь просто проверял меня. Виктор держал меня и мог делать что хочет, а я не сумела бы и пальцем пошевелить.
— Ты же знаешь, что будет, если ты начнешь мне врать?
Я задергалась, пытаясь подать знак, что все понимаю. И только тогда хватка ослабла, а муж принялся меня целовать.
Ночью я проснулась от звука хлопнувшей входной двери. Вскочив, проверила дверь в спальне, но зря: в нашей комнате на ручке был замок. Окно с решеткой тоже не давало шансов на незапланированный побег. От безысходности я подошла и села на подоконник, разглядывая сад в таинственном мерцающем лунном свете.