Алатырь Евы

— Угадай, кто приходил? – спрашивает он. – У нас были гости.

— Да? Это когда звонили в ворота, а ты притворился мертвым? – отзываюсь я, зная, что Виктор не терпит, когда его пытаются высмеять.

— Последнее время ты стала слишком дерзкой. Я начинаю думать, что ты давно не сидела в своем любимом погребе.

При упоминании погреба я содрогаюсь и прикусываю язык. Мне давно следует привыкнуть держать его за зубами, но врожденный бунтарский характер периодически прорывается наружу.

— Может, мне просто надоело сидеть тут безо всякого дела.

— Ты сама виновата. Если бы не та попытка побега, я бы предоставил тебе возможность гулять в саду, может быть даже рисовать.

— Так кто приходил?

— Матушка Мария. Не знаешь, что тут понадобилось этой старой перечнице? Сначала эта история с визитами к Зое, теперь она пришла сюда без приглашения. Или ты ее приглашала? – с напускным безразличием уточняет он, наблюдая за мной.

— Нет, но в нормальном мире нет ничего странного, чтобы зайти и навестить кого-то.

— По-твоему, я ненормальный? Я создал для тебя ненормальный мир?

— Не заводись.

— Лучше бы ты завелась. А то последнее время толку от тебя ни как от хозяйки, ни как от любовницы. Такими темпами мне придется искать секс на стороне. Ладно, я сейчас уезжаю на встречу с Максимом, а тебе решил занести презент от матушки. Она оставила «Молитвенник для женщин» в почтовом ящике. Хочешь почитать?

Гадаю, к чему этот вопрос, разглядывая книгу в красивом кожаном переплетике. Если я наказана, то читать мне нельзя. Но, видимо, содержание этой книги мужа устраивает. Думаю, он ее пролистал и счел полезной для укрощения моего духа. Молитвы и наставления мне не повредят, говорит он, протягивая книгу.

У него вообще забавные отношения с религией: когда выгодно, он с легкостью цитирует «Возлюби мужа своего», при этом ничуть не смущаясь, что нарушил заповедь «Не убий». Теперь я почти уверена, что он как-то замешан в смерти своего отца.

А еще мне не дает покоя история с его исчезнувшей девушкой Сашей. Почему-то я уверена, что ее нет в живых. Наверное, в заточении я просто тихо схожу с ума, но последнее время мне часто снится один и тот же сон. Я как будто бы откуда-то узнаю ее адрес и еду туда. По дороге все время оглядываюсь, как будто не понимаю, как это Виктор меня не сопровождает. Дверь мне открывает будто бы какая-то подруга Саши. И она говорит, что ее больше нет. В один из снов я особенно яростно допытываюсь, что случилось, и эта подруга (во сне она всегда стоит в тени, я не вижу ее лица) заявляет, что Саша стала деревом.

Но сейчас я заставляю себя на время забыть о своих крамольных мыслях в адрес Виктора и сосредоточиваюсь на книге. Мой мозг так изголодался по буквам, что я буквально проглатываю абзац за абзацем. В какой-то момент ловлю себя на том, что каждое слово старательно проговариваю про себя, стараюсь растянуть удовольствие.

В какой-то момент я даже представляю, что я обычная молодая женщина, которая проводит выходной день за книгой. Отложив ее на пару минут, чтобы встать и размяться, я вижу книгу с другого ракурса. И мой воспаленный мозг сразу же подмечает легкую асимметрию. Под переплетиком с одной стороны было как будто утолщение. Там что-то есть! Кидаюсь на книгу, ощупываю обложку и убеждаюсь в своей правоте. Под обложкой нахожу сложенный в квадратик листок бумаги. Дрожащими руками разворачиваю его и читаю послание от матушки Марии: «Ева, мне кажется, тебе нужна помощь. Если это так, то в следующий раз, когда я тебе позвоню, скажи фразу: “Я хочу взять аскезу на общение, побыть в тишине, помолиться о Зое”».

Я еще раз жадно прочитываю записку, пытаясь запомнить каждую букву. Внутри меня взрываются миллионы маленьких фейерверков. Матушка поняла! Она единственная догадалась, что мне нужна помощь! Осталось подтолкнуть Виктора к тому, чтобы дал мне поговорить с матушкой по телефону в его присутствии. Я скажу кодовую фразу, и матушка что-то придумает. У нее много влиятельных знакомых. К ним на службу ходит даже начальник полиции, я сама пару раз видела его, когда мы еще жили там с матерью. Она убедит его устроить проверку в больнице и у нас дома, она спасет меня и Зою!

Я измельчаю записку на мельчайшие кусочки и спускаю их в сливное отверстие, потом долго проливаю водой. Все еще не веря в такую удачу, пытаюсь никак не выдать себя и снова сажусь за чтение.

Через какое-то время на лестнице снова слышатся шаги мужа: он еще не уехал и зачем-то решил вернуться. Может, принес мне еду, потому что планирует уехать надолго? Я машинально отодвигаю книгу, ложусь и делаю вид, что задремала.

— Отдыхаешь? – спрашивает он.

Я сонно бормочу что-то в ответ, а он протягивает мне телефон.

— Матушка Мария названивала на твой и мой номер, прежде чем уйти. Так что перезвони ей, скажи, что у тебя все хорошо.

— А если она спросит, где мы были? – уточняю я.

— Скажешь, что были в кино и отключали звук.

Внутренне ликую, хотя не верю до конца, что сейчас смогу передать матушке послание. Виктор нажимает кнопку вызова и пристально на меня смотрит. Его пронзительный взгляд напоминал гвоздь, которым кто-то копошится в твоем мозгу.

Матушка отвечает после второго гудка, я извиняюсь, говорю что-то про кино, в котором мы были. Она рассказывает, что была у Зои, что та очень ей обрадовалась и они даже немного поговорили.

Меня распирает от нетерпения, и едва матушка умолкает, как я выпаливаю:

— Знаете, матушка, решила внять вашему совету. Я хочу взять аскезу на общение, побыть в тишине, помолиться о Зое.

На какой-то момент матушка замолкает, обдумывая мои слова. Я перестаю дышать, ожидая ее ответа.

— Ладно. Может, это и правильно. Тогда не буду тебя беспокоить. Позвонишь сама, когда будешь готова. Благослови тебя Господь! Буду тоже молиться за вас.

В этот же момент я ловлю боковым зрением хищную улыбку мужа и чувствую: тут что-то не так. И тут же меня пронзает ужасная догадка: эту записку написала не матушка Мария! Это сделал мой муж.