Страница 26 из 77
— Мне кажется, ей было бы полезно почаще бывать где-то, кроме больницы. Ей нужно общение с нормальными людьми, нужно чувствовать, что она не заперта в клинике, а может выходить. Я бы рекомендовал не затягивать ее пребывание здесь.
— Прошлый раз мы поспешили выписать ее, и итог был печальный.. – замечает Виктор и добавляет: – Мы водим ее на прогулки и в кафе. Поверь, Денис, Зоя просто сейчас проживает непростой период – и я сам рекомендовал ей спокойный режим.
— Есть кто-то, кто мог бы ее посещать? Кроме вас? – Денис снова обращается ко мне. Я пожимаю плечами:
— Ну матушка Мария раньше к ней иногда приезжала. Я могла бы поговорить с ней, чтобы она снова стала навещать Зою.
— Было бы отлично. Это знакомый человек, с ней она будет чувствовать себя в безопасности. Виктор, ты же не против?
Я замираю внутри, боясь вдохнуть лишний раз. Если Виктор сейчас скажет «нет», я не смогу возражать, иначе он меня накажет. В нашей «школе хорошей жены» возражение мужу при людях – страшный грех. Есть шанс, что он согласится, не захочет показать свое истинное лицо перед приятелем. Тем более врачом, которому не «надуешь» в уши про то, что посещения – это опасно. Соседям и знакомым можно наговорить всякой ереси, а Дениса провести не так-то легко.
— Ладно, пусть будет матушка, – подумав, соглашается Виктор, бросая на меня быстрый взгляд. Я сразу понимаю, что он хочет мне сказать: даже не мечтай передать какое-то послание через сестру. – Скоро мы заберем Зою в мою клинику, там будут лучшие условия в городе. Практически пансионат, ты же знаешь, Денис. Если все-таки пойдешь ко мне работать, будешь лечить Зою уже там.
— Это, конечно, отлично, но пока вы могли бы забирать Зою хотя бы изредка, на выходные?
— Почему нет? – с улыбкой заявляет муж, поглядывая на меня. – Правда, после той ситуации на свадьбе мы старались не травмировать Зою, ведь ей тяжело принять, что теперь ей предстоит жить в Алатыре. Мы, как можем, откладываем это известие. Хотя ты прав: наверное, ей пора смириться. Так что, заберем Зою на выходные? Ты покажешь ей ту чудесную комнату, в которой она будет жить..
— Не стоит! – поспешно заявляю я, чувствуя, как сердце падает куда-то в область пяток. Ведь я понимаю, куда клонит этот мерзавец. – Зое и правда пока лучше не знать, что мы обосновались в доме и планируем остаться в Алатыре (конечно, я такое не планировала, боже упаси).
— Она думает, что вы до сих пор живете в квартире? – удивляется Денис.
— Я говорила, что мы делаем в доме ремонт, но не уточняла масштабы. И вообще, я думаю, что Зоя может волноваться из-за мыслей о переезде в новый дом, равно как и в новую клинику. Здесь она уже немного обжилась, привыкла. Неизвестность ее пугает.
— Эм-м.. Возможно. Ладно, тогда будем наблюдать и делать выводы. В любом случае тебе и сестре повезло с Виктором, – подмигивает мне Денис, намекая, что нам с сестрой стоит быть до крышки гроба благодарными мужу. По мнению общественности, за ним мы как за каменной стеной.
— Да, мы очень ценим его заботу, – скромно отзываюсь я, чтобы муж потом не усмотрел в моих словах издевку. Но он, кажется, вполне искренне считает себя спасителем.
— Вы меня засмущали, дорогие друзья, но пора идти к Зое, если мы хотим успеть прогуляться. Перед дежурством я бы хотел еще заехать домой, забыл кое-какие бумаги. Ко мне сегодня должен заскочить подрядчик по поводу ремонта в нашем помещении.
— Финишная прямая? – уточняет Денис.
— Да, остались небольшие доделки, и часть клиники уже будет готова принять первых пациентов. Левое крыло будет пока загорожено, там можно будет продолжать отделку. Благо все шумные работы уже позади.
Когда мы идем за Зоей, я снова оказываюсь возле поста медсестры, но Данилы там уже нет. Ни Марго, ни той, что оформляла документы, тоже – слышу, как из комнаты приема пищи доносятся их голоса и звон ложек о чашки, они пьют чай. Заметив нас, Марго высовывается и зовет Виктора «буквально на минутку».
— Посмотрите, тут в графике дежурств какая-то ошибка..
Виктор бросает на меня предупредительный взгляд на случай, если мне вздумается броситься отсюда наутек. Я замираю возле стола и краем глаза замечаю документы на имя Жданова Даниила Сергеевича. Вижу год рождения и понимаю, что он младше меня на четыре года. Ну и зачем мне эта информация? Незаметно приоткрываю больничное дело и упираюсь взглядом в диагноз – пограничное расстройство личности.
Значит, вот ты у нас кто.. Такой молодой, симпатичный, по нему совсем не скажешь, что там есть какое-то отклонение.
И тут же вспоминаю своего мужа. А про него разве можно сказать что-то подобное? Все не то, чем кажется..
* * *
Зоя быстро одевается и выходит в коридор, пристально смотрит на меня. Будто спрашивает: есть ли новости? Я виновато опускаю глаза, потому что пока так и не придумала, что делать, чтобы вытащить нас из этого ужаса, в который сама и загнала.
— Идем в парк кормить уток, – предлагает Виктор. – А потом будем пить чай. Там открылось маленькое кафе прямо у воды.
Я не тешу себя бесплодными надеждами. Во-первых, в будний день в парке почти никого нет, а во-вторых, кафе наверняка устроено так, что оказаться наедине даже в туалете возможности у нас не будет.
Зоя опять понимает, что мы будем прогуливаться с Виктором, настроение у нее не самое радостное. Она явно давно хочет поговорить со мной наедине, но боится высказать это пожелание слишком явно, чтобы нас не заподозрили в сговоре. Я едва заметно сжимаю ее руку, давая знак, что все понимаю и тоже думаю о том, как освободиться.
Покрошив черствую булку уткам, мы идем по дороге, спускающейся к реке. В кафе мы садимся за столиком на улице, берем мороженое. Виктор интересуется, почему Зоя стала такой замкнутой, на что та отвечает:
— Там просто не с кем общаться.
— Тебя никто не обижает? – интересуюсь я и тут же жалею об этом. Щеки у Зои вспыхивают, становится ясно, что ей хочется рассказать многое, но при Викторе она это не сможет сделать.
— Ничего, тебе осталось недолго побыть тут. Скоро заберем тебя в мою клинику, – отзывается Виктор, а Зоя бормочет, что ей нужно в туалет.
— Ева, пошли со мной, подержишь дверь, – тихо просит она, я даже слегка приподнимаюсь, пользуясь тем, что рядом крутится официантка.
— Иди одна, – твердо заявляет ей Виктор, потом обращается ко мне:
— Милая, Зое нужно самой социализироваться. Пусть вспоминает простейшие навыки жизни, становится уверенней в себе.
Вероятно, почувствовав заинтересованность официантки, Виктор поясняет ей: