Страница 18 из 77
Я думала отец тоже не приедет, но он приехал, правда без сына, но с женой – полноватой женщиной с седым каре. Матушка Мария принесла мои любимые цветы – белые розы. Максим и Элла в загс не приехали, готовили все в кафе. Из родственников Виктора приехала тетка, а еще двоюродный брат по отцовской линии, которого они не видели уже много лет, но он внезапно выразил желание повидать Виктора и его будущую жену.
Церемония прошла быстро, и я даже не успела опомниться, как на моем пальце уже красовалось изящное кольцо. Мы пили шампанское, фотографировались, кузен Виктора оказался весельчаком и много шутил. Отец взял на себя Зою и почти все время разговаривал с ней, пытаясь нащупать общие темы.
В кафе все прибыли уже веселые и раскрасневшиеся. Туда подъехало несколько коллег Виктора с работы, я помнила их по корпоративу, на котором была зимой.
Здесь не было шариков или привычных плакатов, как я опасалась, но было очень много цветов. Белых роз. Они были везде – на столах, на стенах; была сделана небольшая цветочная арка при входе в кафе. Заведение выглядело как самое уютное в мире место для нашего камерного мероприятия.
Нас встретили караваем, но дальше все было без традиций и тамады с ползунками. В качестве ведущего выступал администратор, который поздравил нас от лица заведения, дальше мы прошли за столы и все потекло своим чередом.
В середине вечера я окончательно расслабилась и упустила из вида сестру. Решила, что раз с ней рядом отец и матушка Мария, то я могу позволить себе лишний бокал шампанского.
Тогда-то у сестры и случился новый срыв. Обычному человеку не всегда удается справиться с нервным напряжением, рано или поздно у него случается взрыв эмоций. Что уж говорить о людях с особенностями.
Любые ситуации, которые кажутся обычными, могут послужить точкой запуска. Например, места, где много громких звуков, большое скопление людей, яркие, резкие запахи и агрессивное люминесцентное освещение.
Но тогда.. Сначала я услышала крик. В это время я разговаривала с женой отца, но сразу узнала голос Зои и, быстро просканировав зал и танцующих, поняла: ее здесь нет. Виктора не оказалось рядом, он ушел договариваться на кухню, чтобы торт вынесли чуть позже.
Крик повторился, и я кинулась на звук, понимая, что сестра где-то возле уборных. Я нашла Зою в углу женского туалета, она находилась в абсолютно неконтролируемом состоянии. Я сразу поняла, что это мелтдаун, потому что все было очень похоже на то, что случилось с ней после смерти мамы.
Я уже знала от Виктора, что сестра в этот момент не испытывает ничего, кроме страха, ярости и гнева. Она не владела своим телом, в ее мозг дали огромный заряд энергии, а как его использовать – не сказали.
— Не трогайте меня! Не трогайте! – кричала Зоя, отмахиваясь руками от невидимого противника.
Хорошо, что Максим быстро сориентировался и сразу попросил всех отойти подальше от туалета. Закрыв собой проход в туалет, я растопырила руки, как птица, оберегавшая своего птенца. За долю секунды в моем мозгу пронеслись все советы, которые давал мне Виктор и другие лечащие врачи. В таком состоянии кричать на сестру и просить ее успокоиться было бессмысленно, это могло только усугубить ситуацию.
Тогда я прикрыла дверь и постаралась улыбнуться:
— Зоя, все хорошо, ты в безопасности. Наверное, тебе просто что-то показалось..
— Нет, уйди! Ты тоже! Вы.. Вы все..
Я сделала еще шаг, потом другой, присела рядом и попыталась ее обнять. Она сопротивлялась, кричала и вырывалась, но я терпеливо держала ее за плечи. В этот момент я вспомнила детство, когда часто была «смирительной рубашкой» своей сестре, иногда обнимала ее, крепко-крепко сжимая, не давая дубасить себя и ожидая, когда буря пойдет на убыль.
Через какое-то время она стала слабее дергаться, но ее по-прежнему трясло. Она не могла успокоиться: качалась из стороны в сторону, махала руками. В дверь заглянул Виктор, при виде его она еще больше принялась вырываться. Наверное, решила, что ей сейчас сделают укол или что-то в этом роде.
— Так, ты должна попробовать успокоиться, – спокойно и четко проговорила я. – Оставлю тебя на минуту, схожу за водой.
Выскользнув из туалета, застала у двери совещающихся Максима и Виктора.
— Ее нужно отвезти в больницу.
— Нет..
— Да! Чтобы успокоиться, ей может потребоваться помощь.
Максим поддержал моего мужа:
— Боюсь, вы не справитесь самостоятельно. Ей сейчас нельзя находиться в местах с большим количеством людей и громких звуков.
Едва сдерживая слезы, я вернулась в туалет и попыталась еще раз поговорить с Зоей, но она не реагировала на мои слова.
Максим сказал, что сам завезет ее в больницу. Я рвалась ехать с ними, но Виктор отвел меня в сторону:
— Ей нужно побыть одной. Пойми, свадьба и весь этот шумный вечер вызвали у нее такую паническую атаку. Я уже позвонил, сообщил нашим, чтобы на сегодня поместили Зою в моем кабинете. Ей нужно прийти в себя, с ней побудет медсестра.
Матушка Мария тоже вызвалась ехать с Зоей, неожиданно вперед выступил и отец.
— Останусь столько, сколько потребуется, – заверил он возле машины скорой, которая за считаные минуты приехала по звонку Максима. – А вы продолжайте отдыхать.
Я нерешительно глянула на мужа, но тут подошла свекровь и сказала, что сейчас вынесут торт.
— Что делать? Может, хотя бы разрежете его, а потом уже поедешь в больницу? Хотя, если честно, я не знаю, что тебе там делать сегодня.
Виктор согласился с матерью:
— Зое дадут успокоительное, и она будет спать. Навестишь ее утром, хорошо?
Я бросила взгляд на растерянных гостей, замерших в ожидании нашего вердикта – продолжится ли торжество, или пора вызывать такси, – и приняла решение. Забралась в машину и обняла Зою, несмотря на ее попытки увернуться. Отец пообещал сразу же позвонить из больницы.
Конечно, ни о каком веселье речи уже не шло. Все притихли и вполголоса переговаривались под тихую фоновую музыку. Вернувшийся через полчаса из больницы Максим сообщил, что врач осмотрела Зою, с ней все в порядке. Теперь она спит, а значит, можно не беспокоиться.
Несмотря на попытки вернуть веселую атмосферу, гости заскучали, быстро доели торт и, сказав напутственные словам нам, молодым, засобирались по домам. Кузен Виктора, прощаясь, приобнял меня со словами:
— Береги себя! И гоните свекровь поганой метлой, чтобы не мешала молодым жить. Поверь, я ее хорошо знаю.. Прошлый раз Витька чуть не женился, пока эта старая перхоть не влезла и все не испортила.