Калинов мост

Глава 24

Это уже стало дурной традицией: когда я открыл глаза, первое, что я увидел, был кот Баюн. Зрелище было то ещё, и я, закрыв глаза, стал прислушиваться к своим ощущениям. На удивление ничего не болело, но я на всякий случай не торопился. Сделал глубокий вдох. Нет, действительно, я чувствовал себя превосходно, гораздо лучше, чем до битвы с Чудом-Юдом. Не хочется, но притворяться глупо, у кота и слух и чутьё кошачье, пришлось мне открыть глаза и сесть.

— Что случилось? – даже голос у меня был совершенно нормальный.

— Чудо-Юдо тебя убило, – заявил кот, даже не пытаясь смягчить или завуалировать свои страшные слова.

— Не понял, – пожал я плечами. – Я уже умер?

— Умер, умер, – кивнул кот. – Был совсем мёртвый, мертвее не бывает.

— Что значит был? А сейчас?

— Сейчас жив, разумеется. Сам, что ли, не видишь? Мёртвая вода и живая вода вместе творят настоящие чудеса, – кот мотнул головой в сторону, и я увидел на траве два знакомых маленьких пустых сосуда.

— Яга прислала, – понимающе кивнул я.

— Отнюдь, – не согласился кот. – Я тоже добро помню. Помню, как ты голыми руками пытался призрачную удавку на моей шее порвать.

— Спасибо, Баюн.

Я действительно был благодарен, и поступок кота согрел моё сердце. Всё-таки есть в этом странном мире нормальные человеческие отношения. Даже среди тех, кому положено, как нечистой силе, быть вредными и враждебными всему живому.

— А почему не предупредили, что Чудо-Юдо головы назад приращивает?

— А зачем? Что бы это изменило? Узнал после первой головы. Помогло?

— Нисколько. И как мне его победить? Это вообще возможно?

— Возможно. В самом деле, возможно, – не сдался кот, увидев мою усмешку. – А как? Как ни странно, огнём. Живым огнём. Нужно обрубки шеи огнём прижигать, и головы не будут прирастать.

— Как же я это сделаю? – удивился я. – У меня меч двуручный, я его и так-то еле таскаю, он не лёгкий совсем. Чем я буду шеи прижигать?!

— Не знаю, Иван, я меч пустить в ход вообще не могу, у меня же лапы, – кот для наглядности продемонстрировал свою лапу, что было и без того очевидно. – В этом деле я тебе не помощник.

— Ясно. Что ж, честный ответ.

Я поднялся на ноги, подобрал меч, валявшийся рядом. Каким-то образом я оказался в лесу у самой кромки, мост и довольное Чудо-Юдо виднелись в небольшом отдалении. Кот, что ли, меня сюда притащил? Не мог же я пролететь по воздуху такое расстояние. Но мне и меньшего хватило, если бы не мёртвая вода и живая вода.. я уже имел возможность убедиться в их чудесной силе.

— И что теперь? – оглянулся на кота.

— Тебе решать. А мне пора, Яга Виевна не знает, что я тебе помогать отправился.

— Попадёт тебе?

— А, – махнул лапой кот. – Не в первый раз. Хозяйка не будет слишком сердиться. Главное, чтобы Морана не прознала, что я тебе против её Чуда-Юда помогаю.

— Ага. Рискуешь, выходит.. Ну что ж, спасибо за всё. Может, ещё увидимся.

— На той стороне, – уверенно кивнул кот. – До свидания, Иван.

— До свидания.

Кот бесшумно растворился в листве, среди травы и деревьев. Оптимист, однако. На той стороне, ну надо же. Не ожидал от него. Да и помощи, честно сказать, не ждал, рад что ошибся. Я передёрнул плечами словно от озноба, перехватил меч поудобнее, поглядел на мост и отправился.. в противоположную сторону. Нет смысла возвращаться к мосту, пока я не решу главную проблему. До тех пор, пока не решу проблему с головами, мне чудище не победить. Честно сказать, после всего произошедшего идти биться на Калинов мост мне хотелось ещё меньше, чем раньше. То есть, раньше совсем не тянуло, порывался сбежать отсюда куда подальше, теперь же подмывало улепётывать со всех ног, не останавливаясь ни на секунду. Я сдерживался, как мог, стараясь не вспоминать про железную отговорку – победить Чудо-Юдо невозможно, потому как головы постоянно возвращаются на своё место.

Я замедлил шаг и стал внимательно оглядываться по сторонам. Ага, вот он. Волхв сидел под деревом на небольшой полянке, положив свой посох рядом с собой на траву. Я двинулся к нему, он, заметив меня, стал не торопясь подниматься.

— Иван, – услышал я за спиной.

Я оглянулся, на полянку вышел Перун. Глаза кудесника расширились до таких размеров, что я за него испугался. Однако он опомнился довольно быстро, опустился на одно колено, опираясь на посох, и склонил голову.

— Вижу тебя, Добромысл, – произнёс Перун с теплотой в голосе. – Ведаю твою преданность и служение. Твоя помощь Ивану пришлась очень кстати.

Волхв поднял голову, его лицо озарилось радостной улыбкой.

— Я ещё встречусь с тобой, Добромысл, – пообещал Перун. – А сейчас оставь нас, мне нужно поговорить с Иваном наедине.

Седой кудесник кивнул, поднялся и пошёл выполнять волю Перуна с видом будто делает самое главное дело в жизни. Вот мне бы часть его веры. Сказали: нужно убить Чудо-Юдо, идёшь радостно и сражаешься до последней капли крови. Ни сомнений, ни сожалений, ну здорово ведь, правда? Отчего я так не умею?

— Знаешь, в чём твоя ошибка?

— Интересно, – пожал я плечами. Я вроде бы понимал кто передо мной, но не чувствовал какого-то восторга или особого почтения.

— Страх, – коротко бросил Перун.

— Да-да, – устало согласился я. – Знаю. Слышал уже, Яга говорила.

— Слышал, но не понимаешь и не знаешь. – не согласился Перун. – Знать – это уметь применять.

— Невозможно же не бояться, – возмутился я. – Разве можно ничего не бояться? Это разве нормально?

— И да, и нет. Страх предупреждает нас об опасности, не знать страха – значит лишиться отличного сторожа. Испугался и предупреждён – что-то не так. Но, поняв опасность, оценив возможные последствия, рассчитав варианты и шансы, ты принимаешь решение. Выбираешь, что делать и какую сторону принять, и тогда страх и сомнения должно отодвинуть в сторону. Решил действовать – должен действовать внимательно, осторожно, но без страха.

— Легко говорить, – разозлился я. – А сделать как?

— Всё в твоей голове и твоём сердце. Ты принял правильное решение, сделал свой выбор. Ты не сбежал, хотя и мог, не спрятался, не свалил всё на других. Ты боялся до дрожи, но поборол свой страх и вышел на битву, на Калинов мост.

— Поборол, и всё равно не так? Что же не так?

— Да, поборол разумом, но в сердце твоём страх. Он делает тебя слабым, не даёт победить.

— Что я могу поделать? Это сильнее меня.

— Понять. Осознать до самого конца, что ты делаешь здесь? – Перун повёл рукой вокруг. – Зачем ты пришёл на Калинов мост?

— Убить Чудо-Юдо?

— Это частности. Думай шире.