Альтернат

Азаруэль спустился по двум каменным ступенькам и открыл дверь. Его встретил уютный полумрак, успокаивающее тепло и треск щепок в камине, который он расположил в центре, чтобы домик прогревался равномерно. Внутри все было как в последний день: обеденный столик с двумя приставленными стульями напротив топки, рядом полка с книгами, зачитанными Адель до дыр, шкафчик с немногими вещами, которые она в спешке захватила с собой из дома, кровать и кресло, стоящее спиной ко входу. Бревенчатые стены они украсили гирляндой из искусственных сухоцветов и картинами, нарисованными женой во время беременности. Рамки для них сделал Азаруэль. Он обошел каждую из четырех картин, робко прикасаясь к выпуклым мазкам, словно так мог коснуться их создательницы.

За спиной послышался скрип. Обернувшись, Азаруэль едва устоял на ногах от увиденного. В кресле сидела Адель – невысокая, худенькая, босая, в знакомом синем цветочном платье с пышным рукавом. Серые волнистые волосы были собраны в пучок, длинная косая челка падала на черные глаза. На смуглом лице виднелись веснушки. Азаруэль в смятении замер. Его била легкая дрожь. Если это сон, то пусть он продлится еще долго.

— Не ожидал увидеть меня после стольких лет? – спросила она со знакомой хрипотцой.

— К-как? – Он шагнул вперед и тут же остановился: боялся, что от любого резкого движения Адель растворится как дымка. – Почему? Ч-что происходит? Ты в самом деле здесь? – Он схватился за голову, зажмурился и тут же распахнул глаза. Жена была все еще перед ним. – Это все мне мерещится?

— Думаю, ты уже понял, что это не простой сон, как у людей, – она улыбнулась. – Я в самом деле здесь. И не просто так.

Она встала и приблизилась к нему.

— Моя жизнь связана с Белой скрипкой Конгломерата. После смерти я была заточена в ней. И потому не найти мне покоя.

— Я знал, что ты связана со скрипкой, но почему ты появилась именно сейчас?

Она опустила голову.

— Надеюсь, это не подарило тебе ложных надежд на мое возрождение. Я умерла. Мое тело давно обратилось прахом, мне нет пути назад. Но и покоя найти я не могу из-за скрипки. Все эти годы, кто бы ни касался ее, я спала непробудным сном. Только подходящий на роль нового владельца мог бы меня освободить.

— А затем скрипку взял этот парень, Эймери. – Азаруэль не смог скрыть неприязни в голосе и сейчас. – И она его не отвергла.

— Этот юноша – новый владелец.

— Нет, – он покачал головой. – Как? Мальчишка – обычный человек.

— Я тоже. Я обычная жительница Темного измерения, и скрипка досталась мне по наследству от родителей. Поэтому она приняла меня с такой легкостью.

— Хочешь сказать, что этот Эймери – какой-то ваш дальний потомок?

— Нет, он не имеет к нам никакого отношения. И он правда простой мальчик.

— Тогда почему именно он? – Азаруэль нахмурился. – Все эти годы я хранил скрипку в надежде найти способ вернуть тебя так же, как вернули с помощью скрипки меня. Опустим детали, но мою скрипку сломали, и, так как я был связан с ней, я погиб. Затем брат ее восстановил и вернул меня к жизни..

— Это совершенно другое, Азаруэль. Ведь меня.. – она закрыла глаза.

Азаруэль взял ее за руки. Сколько раз он представлял встречу с ней, сколько искал слова раскаяния, но сейчас ни одно не решалось слететь с его губ. В итоге он произнес через силу:

— Прости меня. Я не смог тебя спасти.

Сказал бы хоть на слово больше – и в слезах упал бы перед ней на колени.

— Нас. – Она ласково взглянула на свой чуть округлившийся живот. Азаруэль же старался на него не смотреть, не напомнить себе, что с ней он потерял и ребенка. – Ты ни в чем не виноват. Просто так случилось. Так было предопределено Богом. Наше дело – принять это. Мое время закончилось, твое – еще нет. И сейчас ты должен отпустить надежду на мое спасение. Это невозможно. Все, чего я хочу, – умереть как подобает. Но для этого ты должен уничтожить скрипку.

Азаруэль отвернулся, пряча слезы.

— Нет. – Он незаметно смахнул их и продолжил твердо, горько: – Если ты заточена в скрипку, если ты все еще здесь, то должен быть способ вернуть тебя к жизни! Это зацепка. Шанс.

— Воскрешение мертвых невозможно.

— Но я же смог!

— Ты не умирал, Азаруэль! – воскликнула она. – Скорее, после уничтожения скрипки ты уснул. Твое тело было в порядке, поэтому ты и очнулся. А меня убили, по-настоящему, вонзив нож в.. – она схватилась за живот и тут же закрыла лицо руками.

Азаруэля сковал призрачный ужас. Он помнил, как она выглядела после смерти, и думал, что ничего страшнее этого для него быть не может. Но слышать от нее о гибели оказалось даже больнее, чем видеть ее окровавленное вспоротое тело.

— Милая..

— Я прошу тебя уничтожить эту скрипку, – начала она дрожащим голосом. – Новый хозяин объявился, и это Эймери. Отныне мне не будет покоя. Уничтожь ее – и все закончится.

— Не могу..

— Я страдаю из-за этого. Неужели ты не понимаешь?

— Должен быть другой выход. Мне просто нужно немного времени. Может, Калипсо сможет..

— Черная магия? – В голосе Адель зазвенел гнев. – О чем же я? Вся магия черная. Она не присуща людям, неестественна для них, поэтому губительна, даже для ее обладателей. В этом нет ничего хорошего. Ты не только переступишь через все границы дозволенного, но и сделаешь мне хуже.

— Послушай, – Азаруэль взял ее за плечи. – Мне нужно немного времени. Если не найду способ вернуть тебя, обещаю, я уничтожу скрипку. Только потерпи еще немного.

Она не верила ему, он видел это по глазам, но в конечном счете кивнула.

— Хватит цепляться за меня. Я ведь даже не твоя.

Азаруэль нежно обнял ее.

— Ты тоже веришь в это? «Наследникам Темного измерения предназначен человек, который может стать их отрадой и покоем», – он язвительно усмехнулся. – Откуда же об этом знать тем, кто это придумал? Сказка, не более. Отец придумал ее, чтобы дать нам с братом мотивацию найти свою любовь и продолжить род, – он ласково погладил ее по волосам. – Брату с этим тяжеловато. Не думаю, что он когда-нибудь ее найдет. Зато я нашел.

— Даже если сказка, хочешь сказать, что, встретив меня, ты почувствовал, что я тот самый человек? – Она отпрянула и вопросительно взглянула ему в глаза. – Скажи честно. Ты почувствовал это? – повторила она требовательно. – Сильнейший трепет, желание прожить со мной всю жизнь и отдать ее за меня. Ощущение, что мы – одно целое. Понимание, что мы поймем друг друга без слова. Полное доверие и покой рядом со мной. Было ли у тебя такое?