Альтернат

— Оставь героизм! Если погибнешь здесь, то считай, что тысячи людей обречены.

— Я не собираюсь умирать, – отрезал Тень. – Но я должен объясниться.

— Ему не нужны твои оправдания! – Кларк повысила голос. – Все, что ему нужно, – это твой труп!

Но Тень больше не хотел слышать ее разумных доводов.

— Курт, – он поднял взгляд, – я не знал, что к вам не выдвинулись на помощь.

— Да-да, конечно.

— Это правда! Мне сообщили, что группа быстрого реагирования отправилась к вам. Я искал в архивах кого-нибудь, кто мог пострадать из-за меня. Думал, есть ли кто-то, кого я упустил. Но все было чисто. Поэтому я не смог узнать твое имя, его там действительно не было!

— Ты хоть сам веришь в то, о чем говоришь?

В наушнике висела тишина. Но вдруг Тень кое-что вспомнил.

— Кларк, – окликнул он, – вы же были тогда! Это ведь вы отдали распоряжение о работе спецгруппы.

Она по-прежнему молчала. И тогда догадка пришла сама.

— Кларк? Вы ведь отдали распоряжение о работе спецгруппы?

— Тень, – наконец начала она сдавленно, – в тот день не было свободных людей. Только ты. Я понимала, что ты скорее всего кинешься спасать семью, потому что у туристов было время на эвакуацию, а семья была ближе и в большей опасности, но.. Среди тех туристов был политик, чье спонсорство мы хотели получить..

Дальше ее слова превратились для Тени в белый шум. Он стоял, не смея вздохнуть; боли сдавливала грудь, словно кто-то сжал ее между стен. Если бы Курт сейчас решил его добить, Тень бы не сдвинулся с места – так задохнулся от отчаяния и вины.

— Тень? Ты слышишь ме..

Он отключил наушник. Схватился за переносицу и зажмурился, удерживая слезы.

— Курт, прости меня! – собравшись, снова заговорил он. – Я хотел спасти вас, правда. Но меня обманули. Меня отправили спасать тех, кого выгоднее. Ради денег. И, увы, жертвой стала твоя семья. А ведь я интересовался, удалось ли вас спасти, и мне сказали не волноваться на этот счет. Но все оказалось ложью, упоминания стерли, от меня скрыли, что не было никакой группы быстрого реагирования. И большой опасности у тех туристов – тоже. Мне так жаль.

Невинное удивление застыло на лице Курта.

— Я годами освобождал обращенных, забирал артефакты, – продолжал Тень. – И старался это скрывать, отчасти поэтому не называл свое имя. Ты продал жизнь ради возможности отомстить мне. Проиграешь – погибнешь. Победишь – тебя заберет Зотис, а это равносильно смерти. Неужели оно того стоит?

— Не говори так, словно можешь предложить что-то другое. – Курт переменился в лице. – Я выжил только потому, что хотел мести. Она спасла меня. Я живу ради нее. Раз ты сам понимаешь, что мой исход одинаков, то почему не сопротивляешься?

— Потому что тогда ты погибнешь.

— В таком случае почему не хочешь принять смерть?

— Тогда ты тоже погибнешь.

Курт стиснул зубы.

— Не строй из себя добряка.

— Я лишь чувствую вину за всю твою боль. Но неужели только наши смерти смогут ее унять? Должен быть другой выход.

Курт странно улыбнулся.

— Да, он действительно есть. Слышал, чтобы освободить обращенного, который не успел отомстить, достаточно долгожителю забрать у него артефакт.

— Чудесно! – Тень шагнул ближе. В нем поднялась надежда. – Давай я заберу его у тебя.

Но Курт лишь поднял руку с вытянутым указательным пальцем и указал на свои глаза. На губах по-прежнему играла горькая слабая улыбка.

— Ты же помнишь, что становится артефактом? Символ боли и отчаяния. Мои глаза. Ну что, вырвешь их?

Тень отвел взгляд. Курт ухмыльнулся шире.

— Я так и думал. Мы возвращаемся все к тому же.

И он снова бросился атаковать.