Альтернат

Едва Эймери поймал его, как Колин бросился в атаку, и пришлось принимать удар. Руки заныли от напряжения. Ноги едва держали. А Колин между тем продолжал. Атакуя раз за разом, он продолжал говорить о том, что Эймери отчаянно пытался забыть:

— Тебе ведь было лет пять, когда вас с той девчонкой усыновили американские родители. Вы там себе, наверное, уже красивую интересную жизнь придумали. Что ж! – Эймери пропустил болезненный удар в бок. – Ваша жизнь действительно стала очень интересной!

Боль обжигающим током прошила его с головы до пят, на несколько секунд Эймери забыл, как дышать. Он упал на колени, не опуская посох – все еще готовый защищаться. Впрочем, если бы этот маньяк хотел, уже давно убил бы его. Но он, как гиена, посмеиваясь, игрался с жертвой, прежде чем живьем разорвать ее в клочья. Пока ему было достаточно и слов, ломающих все внутри:

— Я читал досье на тебя. Тебе подобрали красивое имя, Эймери Хатчерсон. Удивлен, что после всего пережитого ты оставил его себе. Почему же? – Он замахнулся. – Отвечай, иначе в ближайшие дни можешь забыть о левой руке.

На мгновение Эймери подумал, что предпочел бы умереть, чем самому обо всем рассказывать. Но он быстро расставил приоритеты:

— Меня так называла Кайли. Девочка, с которой нас забрали. Она была очень добра ко мне. Она спасла меня.

— Да, припоминаю. Вы были еще маловаты для продажи, и ваши «родители» ждали, когда подрастете. Но что же случилось потом?

Для Эймери это был предел. Дальше этой черты только смерть.

— Ты ведь и сам все знаешь.

— Но мне нравится слышать это от тебя... – Тут взгляд Колина зацепился за что-то впереди. – О, смотри. У нас зрители.

На балконе над инвентарем показались две фигуры. Одну из них Эймери узнал по халату – Миву. Вторая же девушка словно сошла со страниц старинного романа или книги о моде девятнадцатого века.

— Мы понаблюдаем за вами, если вы не против, – заговорила она певучим голоском, накручивая прядку каштановых волос на палец.

— Судя по тому, что вы здесь, Курта рядом нет, – осклабился Колин.

— Он отошел ненадолго, так что не затягивай. Только мальчика не убей. Жаль ведь его, жизнь и без того у него была нелегкая. Помереть в таком месте да от руки маньяка никому не хотелось бы.

— И по голове нас за такое не погладят, – буркнула Мива.

— Не переживай, Розалин. Я лишь проверяю, на что он способен! – Колин опять посмотрел на Эймери и чуть мягче велел: – Ну же, вставай. Не такой и сильный удар. Как же ты собираешься защищать свою подружку, если тебе так мало надо?

Эймери оперся на посох и встал, держась за бок.

— Нет, правда, – продолжил Колин. – Вы ступили на очень опасный путь. И дело не в том, что она миллиардерша, а в том, что вы не на той стороне.

— Что ты имеешь в виду? – выдохнул Эймери, пытаясь прийти в себя.

— Ты ничего не знаешь о людях, с которыми связался. Думаешь, мы плохие, потому что забрали тебя?

— Уверен, есть и другие причины.

Колин почесал в затылке, закрыл глаза и вдруг улыбнулся почти по-доброму.

— Да, я преступник, как и Мива с Розалин. Мы убили много людей, а твои новоиспеченные друзья многих спасли. Но это не делает их правыми в этой войне. Правда не всегда на стороне добрых ребят. Да и добро порой обманчиво и скрывает личину зла. Эта ваша Айрис убила больше людей, чем мы все вместе взятые, помноженное на сотню. Азаруэль участвовал не в одной кровавой войне в Темном измерении. Калипсо – ведьма, уничтожившая весь свой род, даже отца с сестрой. Аманда Кларк – темная лошадка, секреты которой могут погубить не одну жизнь.

— А Янтарная Тень? О нем ничего не скажешь?

Колин обменялся многозначительными взглядами с девушками на балконе.

— О, пацан..

— Что здесь происходит?! – на балкон выскочил Курт.

— О-о-о, – обреченно протянула Розалин. – Недолго веселились. Что же ты такой угрюмый, Курт? Тебе бы супругу. Быть может, она смягчит твое сердце. Там, откуда я родом, в твои годы уже женились. Негоже такому милому юноше до конца дней своих быть одному.

— Учитывая, что осталось ему немного, может, и не стоит, – ответила ей Мива. – К чему искать пару, если жизнь может закончиться уже завтра?

Розалин ахнула, приложив руки к сердцу.

— Прости, Курт. Я забылась. Соль на рану сыплю, а ты и молчишь.

— Сейчас же прекратите. – Курт их словно не слышал. Его голос звучал яростно, но лицо оставалось каменным. – Колин, как это понимать?

— Я просто дал этому пацану понять, что слабаку никого не защитить.

— А вы чего стоите? – обратился Курт к девушкам. – Ничего не видите?

— Все хорошо, – отмахнулась Розалин. – Поборолись немного! Верно ведь, Эймери? Тебе же понравилось?

Эймери лишь молча встал в боевую стойку. Он мог попросить Курта остановить этот поединок, но с каждой минутой узнавал все больше деталей. Колин оказался слишком разговорчивым, нельзя упускать такую возможность. Когда сказать ему будет уже нечего, Эймери сам закончит бой.

— Я бы хотел продолжить, – твердо произнес он. Тем более под присмотром Курта будет легче.

Колин будто прочитал его мысли: густые рыжие брови встретились на переносице, презрительная усмешка скривила его губы.

— Нападай.

Уже второй раз Эймери атаковал, а не защищался. Треск посохов оглушал, вынуждая отвлекаться, удары вибрацией отдавались в древке. Ладони быстро заныли, мышцы рук были натянуты, как струны, готовые вот-вот лопнуть. Все-таки Эймери не привык к таким физическим нагрузкам. Как он и ожидал, Колин сдерживался, дабы не навредить ему на глазах Курта, помнил: пленник нужен живым. Он отступал, позволяя Эймери продвигаться вперед, но с легкостью парировал каждый удар. Взгляд горел злобой: само понимание, что он вынужден подчиняться какому-то мальчишке, наверное, унижало его, напоминая о прошлом.

Они скрестили посохи.

— Так что за войну вы ведете? – спросил Эймери так, что услышать его мог лишь Колин. – Против кого?

— Ты действительно совсем ничего не знаешь? – Колин схватился за посох с обеих концов и оттолкнул Эймери. – Твои дружки очень опасны. Они мнят себя героями, но лишь обманывают самих себя и заодно вас. Однажды ты поймешь, о чем я говорю. Может, даже увидишь это собственными глазами.

— Из всех, кого я знаю, – осторожно продолжил Эймери, – кого бы ты советовал опасаться больше всего?..

Курт пристально наблюдал за ними, словно ястреб за грызунами. Колин ответил тихим мрачным смешком. Похоже, он злился все сильнее: слишком много людей пытались контролировать его, вплоть до слов, с виду дети, а сколько гонора.