Альтернат

Глава 22

Наверное, было странно, находясь в плену у неизвестного злодея, просто выйти из комнаты и пройтись по его владениям. Но Эймери это показалось неплохой идеей. В обещания Курта, что его никто здесь не тронет, он почему-то верил. Хотя бы потому, что его даже не охраняли? Но ему так и не сказали, куда именно его привезли. Находится ли он в другом городе или, быть может, в другом штате? В комнате не нашлось ни единой зацепки.

Отчасти в поисках ответов он и вышел прогуляться в коридор, но, кроме голых серых стен, низких потолков, редких камер наблюдения и закрытых железных дверей, его больше ничего не встретило. Ни одного окна. Все это до боли напоминало нижний этаж «Альтерната», тот, где располагалось хранилище с артефактами.

«Стало быть, мы на нижнем этаже похожего здания?»

В какой-то момент, когда Эймери показалось, что он ходит кругами, по коридору вдруг прокатился оглушительный грохот, закладывающий уши. Эймери застыл, не смея шелохнуться. За поворотом в пяти метрах от него поднялась цементная пыль. Кто-то, тяжело дыша, направлялся к нему. Каждый новый шаг вопреки логике был легче предыдущего, а дыхание – тише.

Наконец показался высокий мужчина лет сорока, в растянутой белой майке и потрепанных спортивных брюках. Он был босым, длинные мускулистые руки и точеное лицо блестели от пота. Встретившись с Эймери взглядами, он пригладил выбившиеся пряди огненно-рыжих волос и стряхнул пыль с бороды. Голубые глаза сузились, углубляя морщины в уголках, губы изобразили подобие насмешливой улыбки.

— А ты смел для узника, хвалю, – заговорил он чистым низким голосом. – На твоем месте я бы не высовывался из комнаты.

— Мне ведь сказали, что бояться нечего. – Эймери постарался ответить как можно спокойнее. – Вы, видимо, тоже один из детей Зотиса, как Мива и Курт?

— Надо же. Уже и имена наши запомнил! – Он махнул рукой в свою сторону. – Не стой столбом. Лучше составь мне компанию.

— Боюсь, я слишком слаб, чтобы стать вам партнером в.. тренировках, если речь о них.

— Какой догадливый пацан! – хохотнув, незнакомец снова скрылся за углом.

Эймери захотелось поскорее вернуться в комнату. Чутье подсказывало: ничего хорошего эта встреча не сулит, мужчина не выглядел дружелюбным. Но интерес взял верх. Было бы неплохо перед возвращением узнать больше о враге.

Бродя по коридору, Эймери все не мог понять схему этажа. Складывалось ощущение, что он ходит вокруг большой квадратной коробки без входа: сплошные голые стены. Теперь же, когда за углом его встретили двери, ведущие в эту «коробку», все встало на свои места.

Внутри раскинулась светлая арена. На входе Эймери перешагнул через куски бетонной плиты, чье разрушение, очевидно, и породило тот ужасающий грохот, и осмотрелся. Потолки оказались в пять раз выше, чем в коридоре, но мощности ламп хватало, чтобы осветить каждый уголок. Стены облицевали железными пластинами, с виду прочными, но на некоторых темнели глубокие следы когтей.

— Мне за это влетело, – на плечо Эймери опустилась тяжелая рука. – Порой я забываю об инвентаре и сношу все, что вижу.

«Следы когтей не человеческие, – анализировал Эймери. – Получается, он оборотень? Умеет воплощаться только в одно животное или в разных? Обязательно животных или может быть кто-то серьезнее? – он присмотрелся к толщине железных пластин. – Эти следы не могло оставить ни одно из земных существ. Даже медведю такое не под силу. Получается..»

— Я могу превратиться во всех крупных живых существ, которых увижу, – ответили ему, точно прочитали его мысли.

Мужчина направился к ближней стене, вдоль которой хранился инвентарь: от матов и холодного оружия до неподъемных кувалд и бетонных плит.

— Я не собираюсь с тобой биться в одном из таких обликов, иначе убью. – Он бросил Эймери боевой деревянный посох прямо в руки и взял себе второй. – Нам достаточно легкого состязания. Просто чтобы весело провести время.

Он встал посреди арены, крутя посох в одной руке. Но Эймери сомневался: мало того, что он никогда не держал такое оружие и мог выйти с арены с отбитыми руками, этот незнакомец его сильно напрягал. Но упускать такой шанс осмотреться, что-то выяснить, чтобы в будущем как-то помочь Иван и людям из «Альтерната», глупо.

— Как тебя зовут? – спросил Эймери.

— Колин.

— Я согласен с тобой сразиться, но для начала ответь на несколько вопросов.

— Согласен? – Колин усмехнулся. – Я тебя не спрашивал, малец. И я не следую ничьим условиям.

— Тогда я передумал, – пожал плечами Эймери.

Колин изменился в лице. Костяшки руки, которой он держал посох, побелели от напряжения. Казалось, он вот-вот разломит древко пополам. Какой сильный гнев..

— И о чем же ты хочешь знать, наглец? – наконец сдержанно спросил Колин.

— Для начала: где мы?

— В Калифорнии. Точнее сказать не могу.

— За что Зотис удостоил тебя своей силы?

Колин забросил посох на плечи и свесил поперек древка обе руки. Кажется, он немного успокоился. И был не так чтобы против откровенности.

— В детстве я любил препарировать лягушек, ну а потом и животных покрупнее. Вскоре я начал делать это на живую, и так я.. как бы сказать, – он мечтательно взглянул на потолок и щелкнул языком, – дошел до людей. Один полицейский засадил меня. Смертная казнь была гарантирована, но жить мне очень хотелось. До казни меня пытали, морили голодом, подсаживали к мерзавцам, которые на мне места живого не оставляли. Этот ублюдок приходил посмотреть на меня. – Колин поджал губы в болезненной улыбке. – И знаешь, он улыбался. Ему было весело. В тот момент я понял, что выглядел точно так же, когда потрошил своих жертв. И это так взбесило меня! Так унизило в собственных глазах! И тогда, сидя на электрическом стуле, находясь в таком отчаянии, что словами не выразить, я встретил в своей подсознанке Зотиса. А дальше ты знаешь.

Любил потрошить людей. Не зря с первых секунд показался каким-то психованным.

— И почему же ты еще не обратился? – спросил Эймери.

— У полицейского как раз родился сын, – сухо бросил Колин. – Жаль оставлять без отца. Я и сам так рос. Жду, когда подрастет. Сейчас ему где-то пятнадцать. Еще три года, и можно будет приступать. – Он выставил перед собой посох. – Ну, начинаем? Ты слишком уверен в себе для паренька, которого растили в приемной семье, чтобы..

Колин лишь успел увернуться от прилетевшего в него посоха.

— Ого! Сам другим душу выворачиваешь, а мне к твоей даже прикоснуться нельзя? – Он кинул посох обратно.