Страница 98 из 120
— Ты знаешь его условия, верно? — обратилась она к Адели.
Девушка поджала губы.
— Федерация обязуется покинуть территорию Таврелии, объявить её демилитаризованной зоной, а также совместно с Гальварийской империей заминировать её и превратить в искусственный ОКЗ…
Мания кивнула.
— Три миллиона кристальных мин. Именно столько они здесь разместили. Затем сожгли поля, разобрали дороги и засыпали всё кристальным песком, чтобы появились монстры… Теперь это преграда на пути любой армии, но и жить здесь стало невозможно.
— И всё это, чтобы задобрить Империю! — прошипел, стиснув зубы, другой солдат.
— Федерация получила огромные преференции! — не выдержала Адель. — Империя снизила пошлины и позволила нам расширить влияние на многие страны Южного континента. Именно благодаря этому наше экономическое…
Девушка осеклась, заметив, какими взглядами смотрели на неё террористы.
— Если бы не это, ты бы не смогла пить по утрам свой драгоценный кофе, — фыркнула Мания.
Адель взяла себя в руки.
— Могла разгореться война. Отец…
— Посчитал, что благополучие всей Федерации важнее жизней жителей небольшого горного перевала, верно? — хмыкнула Мания.
Адель сжала кулаки.
— И был не прав? — неожиданно вмешался я. — Судя по всему, — я выдавил нахальную улыбку, — вы и сами с ним согласны.
— Ты что несёшь? — нахмурился молодой солдат с квадратной челюстью.
— А что, нет? Никто из тех, кто отправился штурмовать Академию, живым не вернётся. Кроме вас. Вы принесли их в жертву ради общего блага. Так чем вы отличаетесь от де ла Круса? Хотя нет — знаю. Жителям Таврелии, потерявшим свои дома, он выделил субсидии и жильё. А вы своих людей просто отправили на убой.
Зря я это сказал, конечно, но что поделать? Ещё в игре меня раздражали идеология и доводы террористов, и временами я расхаживал по комнате, повторяя про себя многочисленные аргументы, объяснявшие, почему они были «неправы».
— Ты… — зарычал солдат, который раньше ударил меня прикладом.
Он двинулся в мою сторону с таким лицом, будто собирался прямо сейчас забить меня до смерти, но Мания остановила его.
— Стой.
Её взгляд, впрочем, был не менее мрачным.
— Потом. Мы прилетели.
Не прошло и минуты, как судно пошло на посадку. После живописных пейзажей, что открывались за окном, впору было предположить, что мы приземлимся посреди просторной горной долины, но в итоге меня и Адель вывели на серую посадочную площадку, со всех сторон окружённую высокими металлическими сооружениями: наблюдательными башнями и огневыми позициями с установленными на них артиллерийскими орудиями.
«Освободительная армия Таврелии» заняла одну из заброшенных крепостей, расположенных прямо на границе с Гальварией. Здесь было всё необходимое для длительной обороны: казармы, ремонтные мастерские, крепостные стены и, разумеется, карцер.
Именно туда, через лабиринт металлических коридоров, нас с Адель и провели, а затем заперли в одной из камер.
— Ожидайте. Генерал с вами скоро поговорит, — сказала Мания.
Адель приоткрыла губы, но так ничего и не сказала, и вскоре Мания скрылась за поворотом коридора.
На потолке мерцала старая кристальная лампа, вокруг неё плёл свою паутину маленький паучок. Перед нами тянулся узкий коридор, а сами мы, всё ещё связанные, сидели в одной камере за решёткой.
Время пришло. Больше тянуть было нельзя. Мне нужно было решить, что делать дальше. А для этого необходимо ещё раз, во всех подробностях, вспомнить, как именно эта история разворачивалась в игре.
Там Адель тоже похищали, но прямо за ней следовали Алекс и остальные герои. Затем их тоже ловили террористы и бросали в этот самый карцер на военной базе, которой командовал генерал Адам Кларк — герой войны и лидер Таврелианской Освободительной Армии.
Его план был прост: он хотел вернуть Таврелию и ради этого собирался развязать войну между Федерацией и Гальварией.
В это самое время на границе с Таврелией находился многочисленный имперский гарнизон: несколько десятков орудий и кораблей, включая полноценный линкор — вместе они могли одним залпом стереть с лица земли небольшую гору.
План генерала был прост. Он хотел начать переговоры с Федерацией об освобождении заложников, пойти на уступки и даже сделать вид, что готов сложить оружие — и одновременно заманить сюда имперские силы. Затем — спровоцировать их на первый выстрел и уничтожить базу повстанцев, заявив, что именно Империя виновата в гибели дочери президента. Тем самым он рассчитывал вызвать общественное потрясение, развязать войну и добиться отставки де ла Круса, который по закону не сможет занимать свою должность после гибели родного человека от рук представителей иностранного государства.
Ради этого Кларк намеревался принести в жертву и Адель, и своих собственных солдат…