Страница 97 из 120
Глава 44
Таврелия
— Это же ты использовала тогда Чёрную метку, так? Поэтому профессор Елена не смогла остановить смерть всех этих людей, хотя пыталась…
Именно такими были первые слова, которые Адель произнесла за долгие часы нашего перелёта.
Нас поместили на обычный почтовый корабль. Он отличался необыкновенной скоростью, но при этом не предоставлял никаких удобств. Главная рубка была рассчитана всего на одного человека, а потому нам достался небольшой металлический трюм с узкими иллюминаторами, сквозь которые проникал сперва тусклый, а затем всё более золотистый солнечный свет.
Поначалу царила тишина. Несмотря на успешно проведённую операцию, террористы почти не разговаривали, лишь изредка обмениваясь короткими фразами. Немного придя в себя, я посмотрел на Адель: бледное лицо, приоткрытые губы, взгляд, устремлённый в пустоту… Девушка напоминала брошенну куклу. Несмотря на всю её храбрость, ей было всего шестнадцать. Нетрудно понять, почему всё произошедшее — а особенно вид множества тел, разбросанных по внутреннему дворику, погибших студентов, чьи лица, вероятно, прямо сейчас накрывали белыми платками, — произвели на неё такое впечатление.
Даже у меня этот образ отпечатался глубокой ямой на душе, а ведь раньше я работал в больнице и часто видел мертвецов.
И только теперь, много часов спустя, она приподняла взгляд и спросила:
— Ты убила всех солдат, которые пытались похитить меня в первый раз. Чтобы они не могли ничего рассказать…
Мания, до сих пор смотревшая в иллюминатор, — золотистый свет освещал её бледное лицо и растрёпанные волосы, — повернулась и бросила на Адель холодный взгляд.
Я был уже почти уверен, что она не собирается отвечать, но…
— Сейчас мы пролетаем над горной грядой Либры, — сказала Мания, снова отворачиваясь к иллюминатору. — Летим шесть часов со скоростью сто двадцать километров в час, обходя самые высокие вершины, где обитают крылатые монстры. Где мы находимся?
— Что?.. — хрипло переспросила Адель. Девушка растерялась. Понимаю. Я бы тоже удивился, если бы меня похитили только для того, чтобы устроить экзамен по географии.
— В воздухе. Что за глупый вопрос? — фыркнул я, открывая глаза.
— Очнулся? — спросила Мания.
— Пару минут назад.
На самом деле мне просто надоело лежать и притворяться спящим. Неприятно, как в детском саду во время тихого часа. Да и руки с шеей затекли — пора было сменить позу.
— Вставай. И посмотри, — сказала Мания, обращаясь к Адели.
Адель поджала губы и медленно встала на ноги. Я — тоже, и в следующую секунду получил мощный удар прикладом по лицу.
Немногим ранее мне сделали инъекцию особого раствора, блокирующего проводимость маны. Он замедлял реакцию и делал тело неповоротливым. Поэтому я не успел увернуться и даже не заметил удара, пока меня не отбросило к металлической стене. По губам, пылающим так, будто к ним прижали раскалённую кочергу, побежала кровь.
— Тебе вставать не разрешали! — рявкнул грубый голос одного из солдат, тут же направившего на меня своё ружьё.
Я посмотрел в тёмное оружейное дуло.
И выдохнул.
Хорошо, конечно, что я заранее не использовал баллы, чтобы избавиться от воздействия инъекции. Иначе я бы рефлекторно увернулся от удара — и тогда у нас возникли бы серьёзные проблемы. Мне пришлось бы победить террористов, освободить Адель, сбежать…
Некоторое время я рассматривал такую возможность, но в итоге решил, что до поры до времени лучше следовать изначальному сюжету.
Даже если из него пришлось вычеркнуть Алекса, который в игре пытался спасти Адель, а затем тоже попадал в руки террористов.
Теперь получалось, что за него был я. Поэтому…
Отброшенный ударом, я свалился на пол. В следующую секунду рот наполнил кровавый привкус.
— Сидеть, имперская шавка! Сидеть! — рявкнул один из террористов в чёрной маске.
— Осторожнее. Генерал приказал взять его живым, — сухо напомнила Мания.
— Живым, да не целым, не? Может, отпилим ему что-нибудь?
— Пили. Мне всё равно, — пожала плечами девушка.
Мужчина ухмыльнулся и достал из-за пояса длинный армейский нож.
— Только попробуй, — сказал я ему бесстрастным голосом.
— А то что? Мелкий ублюдок, я тебе сейчас…
— Стойте! — вмешалась Адель. Она встала между нами, закрыв меня своей спиной. — Вы недостаточно людей сегодня покалечили? Хватит!
— А ты не вмешивайся, если не хочешь… — рявкнул было мужчина и вдруг замолчал, когда Мания вскинула руку.
— Её трогать генерал не разрешал, — сказала девушка.
Мужчина внимательно посмотрел на неё, фыркнул и спрятал нож за пояс, продолжая сверлить меня недобрым взглядом. Я ответил ему нахальной улыбкой, встал и отряхнулся, насколько это было возможно со скованными руками.
Адель, помедлив, исполнила просьбу Мании, приблизившись к иллюминатору. Я тоже заглянул в него — с другой стороны. Сперва внизу мелькали высокие горы, но постепенно они встречались всё реже, и наконец перешли в широкую золотистую долину.
— Это Таврелия, — сказала Мания, заставляя Адель вздрогнуть и обернуться. — Наш дом, который твой отец у нас забрал. И который мы скоро, — она переглянулась с остальными солдатами, — вернём…
…
…
…
Таврелия представляла собой долину, зажатую между горной грядой Либры и великой континентальной рекой. Гряда начиналась среди далёких северных фьордов Гавранки и рассекала почти половину континента. Завершала этот природный барьер многоводная река, на которой находился Лапланд и которая впадала в Срединное море.
Именно по этим двум естественным преградам проходила граница между Гальварийской империей и Федерацией Меркел. Вместе они образовывали почти неприступный оборонительный рубеж. Однако Таврелианский горный перевал служил исключением. Ещё до начала Кристальной революции именно через него проходили многочисленные торговые караваны, связывавшие Империю и Федерацию.
Именно его топтали солдаты во время бесчисленных пограничных войн и конфликтов, регулярно вспыхивавших между двумя великими державами.
И несмотря на это население Таврелии — плодородного и живописного края — ещё до недавнего времени составляло почти сотню тысяч человек. Изменилось это только десять лет назад, когда всего за несколько месяцев эти земли стали совершенно безлюдными после…
— Таврелианского договора, — сказала Мания.
Её соратники опустили головы. На их лица упали мрачные тени.