Страница 59 из 120
Я зубрил. В лазарете мне не нужно было отвлекаться на другие предметы (домашнюю работу за меня выполнял Рабле, правда, немного хуже, чем обычно), а потому, после крепкого девятичасового сна и за неимением других занятий, я постоянно читал учебники и переписывался с Таней, письма которой напоминали вспышки света в тёмных и запутанных дебрях магической науки.
К сожалению, я ещё не успел освоить «Продвинутую манипуляцию» к тому моменту, как меня выписали. Однако досада моя была не очень сильной. Если всё пройдёт по плану, то в ближайшее время мне
не
понадобится сражаться.
На следующий день я впервые за долгое время попал на классный час. Стоило мне войти в кабинет, как на меня тут же устремились многочисленные взгляды. Впрочем, всего на секунду.
— С… с возвращением, — с неловкой улыбкой сказала Альфирия.
Саша сцепила руки на парте.
Адель хмыкнула и демонстративно отвернулась.
Алекс поджал губы, взгляд у него был боевой, а Зигфрид внимательно, точно голодный кот, наблюдал за белой птичкой, сидевшей на металическом сливе за окном, чётко выделявшейся на фоне ясного голубого неба.
Через несколько минут в кабинет вошла Елена. Все застыли и выпрямили спины.
— Сегодня вы отправляетесь на Полевое задание. Ура.
Я выдохнул. И улыбнулся.
Действительно, «ура». Сюжет возвращается в привычное русло. Во время «детективной арки» мне приходилось крутиться как белка в колесе, потому что я был главным действующим лицом и не знал, что будет дальше. Но теперь я знаю. Знаю и могу совершенно ничего не делать. Эта арка была намного менее опасной, чем предыдущая. Если я правильно разыграю свои карты, разумеется.
— Вы отправитесь сюда, — сказала Елена и указала на место на карте, висевшей на доске.
Да-да, именно туда. В небольшую тихую деревеньку на берегу озера. Может, по такому случаю купить удочку?
Я вальяжно откинулся на спинку стула. И вдруг понял, что все собравшиеся смотрят прямо на меня.
А? Что такое? Нельзя качаться на стуле? Мне всё равно — я злодей. Хотя, кажется, дело не в этом…
Слегка растерявшись, я внимательнее посмотрел на карту… и широко раскрыл глаза.
В игре это обстоятельство не имело ни малейшего значения, поэтому я его не запомнил, но деревня, в которую мы собирались, находилась на севере Гальварийской империи.
На землях герцога Савина…
…
…
…
Этого письма Сильвия ждала с большим нетерпением, чем очередной вылазки в город, эскиза новогоднего календаря, в который традиционно включали лучшие цитаты из её проповедей (причём каждая из них становилась для неё сюрпризом), и даже вторника, когда на ужин подавали кролика в белом соусе.
Наконец получив в свои руки послание от Антона Савина, девушка, мурлыкая весёлую мелодию, немедленно ретировалась в свою комнату и принялась читать. Вскоре, однако, на её лице промелькнуло разочарование. Послание оказалось очень коротким. Сильвия надеялась, что Антон распишет целый день, нет, целую неделю своей жизни во всех подробностях, чтобы она могла представить, как именно живут студенты из Академии Лапласа. В итоге она получила только краткую выписку.
Пускай и смешную.
Сильвия ещё раз пробежала письмо глазами, усмехнулась… а потом нахмурилась.
Сперва она посчитала поведение и тон Антона забавными. Однако чем больше она об этом размышляла (а она выкроила целый час из своего графика на это письмо, что, впрочем, только сейчас показалось ей излишним), тем более странным и вычурным казалось ей его послание.
В её представлении Антон был суровым и весьма серьёзным молодым человеком, поэтому образ напыщенного аристократа, почти бурлескный в своей манерности, который он изобразил в письме, виделся ей несколько наигранным.
Сильвия прищурилась и перечитала письмо ещё раз. Затем ещё. Она медленно водила пальцем по небрежным литерам его витиеватого и не слишком разборчивого почерка. Наконец её взгляд зацепился за первую фразу.
«Птица за окном».
Сильвия выглянула в окно башни, на вершине которой располагались её покои. Из него открывался вид на весь город. Сильвия встала перед ним и прищурилась. Затем посмотрела вниз, на белый храм. Птица… а что, если это намёк на инквизиторов, которые, «подглядывая в окно», читают её переписку? Очень похоже на то. Сильвия медленно кивнула, отложила письмо и стала мерить шагом свои просторные покои.
Получается, Антон предупреждал её, что их письма будут читать другие люди, и просил Сильвию избавиться от «шпионов», прежде чем он сможет писать ей откровенно? Но ведь он должен понимать, что её власть была сугубо номинальной, хотя, стоп… В письме Антона фигурировала также хозяйка птички. Вот кто был настоящим инквизитором. В свою очередь самой птицей была…
Сильвия остановилась и сверкнула глазами.
Церковная канцелярия! Именно туда поступали все письма, после чего самые важные, адресованные ей, передавали Грандмастеру Инквизиции Рейнхарду, Святому Отцу Шарлею и всем остальным, кто пытался превратить её в безвольную куклу.
Сильвия опустила голову. Тень накрыла её светлое лицо. Вдруг до неё донеслось чириканье. Она резко повернулась: в этот самый момент за окном промчались птицы, десятки птиц! Целая стайка, хлопающая крыльями на фоне голубого неба.
…Сколько писем каждый день поступает в канцелярию? Сотни? Тысячи? Инквизитор не может прочитать их все. А значит, его можно было обмануть, если формально письма Антона будут адресованы другому человеку. Сильвии просто нужно было наладить связи в канцелярии, чтобы послания передавали лично ей. Работники этого ведомства считались самыми незначительными в церковной иерархии, но при этом обладали огромной силой. Вот о чём писал Антон, когда говорил про «маленькую» птичку.
Девушка поджала губы и дерзко улыбнулась. В её глазах отражались бескрайнее небо и белые перья, а в груди разгорался яркий огонёк.