Страница 107 из 120
— В данном случае платить придётся не вам.
— … Тринадцать лет, верно?
— Ни минутой больше, ни минутой меньше. Как странно: время придумали люди, но именно они чаще всего не в состоянии соблюдать обыкновенную пунктуальность. Через тринадцать лет всему придёт конец, в то время как вас назовут величайшим монстром за всю историю после…
— Стального Императора, я так полагаю?
— Ох, если бы, если бы… После
Неё
.
Зазвучали шаги. Неизвестный отправился на выход. В этот момент Адель рискнула и самую малость приоткрыла щёлочку, сквозь которую просачивались звук и свет, своими маленькими розовыми пальцами. И тогда она осознала, с некоторым облегчением, что просто видит сон.
Ведь у человека, с которым говорил её отец, статной фигуры в костюме и со старомодной тростью в руках, не было ГОЛОВЫ.
Выше плеч у него зияла сплошная пустота…
— Ах… — вздрогнула Адель, открывая глаза.
Сколько времени прошло? Девушка быстро выглянула наружу. Савин провожал пациента — молодого человека, который благодарно кланялся ему, — за дверь. В коридоре за ним было пусто. Всё? Они свободны?
— Этот последний. Пока что, — сказал Антон.
Адель осторожно вылезла из-под кровати. Внимательно посмотрела на Савина, немного помялась и спросила:
— Ты разбираешься в медицине?
В её голове совершенно не вязался образ надменного мерзавца и врача.
— Совсем немного, просто оказал некоторым первую помощь, чтобы нас не раскрыли, — кратко ответил Савин. Затем, как будто задумавшись на секунду, прибавил:
— Я хочу прожить как можно дольше, а для этого следует понимать своё тело и то, как его надо лечить.
— И твоя семья не могла позволить себе врача?
— Могла, но я своей семье не доверяю.
— Кто бы мог подумать. Интересно, все так называемые «благородные рода» Империи напоминают змеиные гнёзда? — хмыкнула Адель, но про себя отметила, что, даже если его причины были сугубо эгоистичными, было удивительно, что Антон, которому было всего шестнадцать, так хорошо разбирался в медицине, что ни один из пациентов прежнего врача не заметил подвоха. И ведь при всём этом он оставался — признавать это было так же приятно, как жевать битое стекло, — действительно талантливым Воином.
Но если так, почему перед поступлением в Академию у него были такие скверные оценки? Может, потому, что прежде он просто не смел раскрывать своё дарование? Опять же, потому что опасался своей семьи? Адель вздохнула и с некоторой горечью посмотрела на фигуру Савина в белом халате. Возможно, если бы он родился в Федерации, его характер и достижения…
На этой мысли она вспомнила Таврелию и прикусила язык.
Её спутанные мысли прервал неожиданный стук.
Дверь снова открылась, и, прежде чем Адель бросилась под кровать, в медпункт зашёл рыжий молодой человек в военной куртке. В ухе у него сверкала серёжка, а на губах — улыбка.
— Господин Савин? Мисс Адель? Добрый день!
…
…
…
— Куда мы идём?
— Наружу. Эти туннели построили для тайного снабжения крепостей на случай осады. Немного пыльно и грязно, конечно, но вы же не против, господин Савин?
— Нет, — ответил я рыжему парню в военной куртке.
Он вёл нас по тёмному коридору, освещая путь кристальной лампой, свет которой отражался на его серебристой серёжке.
Звали этого человека Шальке. Он был солдатом Таврелианской Освободительной Армии и одновременно предателем и шпионом, который на самом деле работал на Федеральное правительство и лично отчитывался перед президентом де ла Крусом. Примерно двадцать минут назад он вошёл в медпункт и заявил, что собирается спасти нас, — к моменту, когда он закончил это заявление, Шальке уже лежал на земле, схваченный за горло Адель, которая вернула себе свои силы.
Парню пришлось быстро объясниться, чтобы она его не «вырубила».
— Всё просто, — с улыбкой говорил нам Шальке, пока мы пробирались змейкой по узкому туннелю, как заправские вьетнамцы, — сейчас мы выйдем в нескольких километрах, затем немного подождём и встретимся с отрядом Федерации. Мне сказали, что они уже в пути.
Я кивнул, уголком глаза поглядывая на Адель. Освещённое сиянием кристалла, её лицо казалось необыкновенно бледным, сосредоточенным… и растерянным.
— Получается… — проговорила Адель тихим голосом. — Получается, мой отец заранее знал, что меня собираются похитить?
— Без понятия, — улыбнулся Шальке и, насколько это было возможно в узком каменистом проходе, развёл руки. — Я просто шпион. Мы на самом деле знаем очень мало: на случай, если нас поймают.
— Это бессмысленно, — уверенно сказала Адель. — Зачем он… Может, ему не говорили? Командование Федерации самостоятельно спланировало эту операцию?.. — девушка поджала губы. Шальке промолчал. Кажется, он тоже заметил, что Адель теперь говорит сама с собой.
Можно понять, почему она была настолько растеряна. Если у Федерации имелся шпион в окружении Кларка, они не могли не знать о готовящемся похищении Адель. Почему же в таком случае они не ликвидировали террористов прежде чем те захватили крепость и совершили терракт?
Адель не понимала. Вернее, не хотела понимать. Когда она в игре задавалась этим вопросом — там героев тоже находил Шальке и показывал туннель, поэтому я не удивился его появлению, — она тоже гадала, пока правильный ответ, который на самом деле мелькал в мыслях каждого из сопартийцев, не озвучила Альфирия. Единственная среди них, лишённая «такта».
В данный момент за неё был я:
— Хватит строить дуру, — сказал я.
Адель вскинула голову.
— Очевидно, что твой отец хотел, чтобы они напали на Академию Лапласа и устроили теракт. От Кларка и его шайки будет проще избавиться, если позволить им сперва самим испортить свою репутацию.
— Мой отец велел мне перевестись в другую…
— Когда понял, что Академия Лапласа не настолько надёжна, как гласит её репутация, — перебил я. — После первой почти удачной попытки похищения, после того, как тебя пытались отравить, когда ему доложили, что именно происходит на Полевых заданиях… Тогда он решил подготовить собственную ловушку, но не успел. И теперь использовал запасной план, — я кивнул на Шальке. — Спасти тебя в последний момент и заставить Кларка и остальных разбиться о имперские силы. Если ты не умрёшь и не будет невинной жертвы от рук Империи, де ла Крус сохранит свой пост, а террористов посчитают опасными безумцами. Всё понятно? Или нужно объяснить на пальцах?