Притворный герой

Глава 14

Курт должен был убедиться, что с девочкой все хорошо. Он собирался поговорить с ней, пока Лияма не будет на базе, но эфир из торгового центра его отвлек.

Подойдя к двери в комнату Лияма, Курт услышал отрывки из мультиков, детское ворчание и шуршание упаковки, словно из-под чипсов. Значит, пока все нормально. Курт подключился к эфиру.

Всякий раз, видя Тень, он злился. Почему это «нечто» еще живет, дышит, бегает по этажам взад-вперед и что-то там кричит? Как нелепо это выглядит! Все, что связано с этим нелюдем, казалось нелепым, но отчего-то сегодня, смотря на него, Курт не ощущал прежней сокрушительной ярости. Только раздражение, непонимание и растерянность. Так странно наблюдать за тем, как один из виновных в смерти твоей семьи пытается спасти людей и идет на уступки даже в ущерб своей безопасности.

Почему ради них, а не ради него? Да, его обманули, но почему, почему он выбрал каких-то людей на базе отдыха, а не Курта?

От этих мыслей опять трясло.

Он хотел выключить эфир, как вдруг Мива дошла до основной части плана: стала угрожать Тени массовым отравлением. И этот гад снял маску и очки! Курт готов был поспорить: он впервые с того дня, как стал геройствовать, показал лицо. И ладно бы сделал это в каком-нибудь Средневековье, где если тебя и увидит толпа, то не сможет рассказать всему свету. Но нет, в прямом эфире, который смотрели не меньше ста пятидесяти тысяч человек, и еще десятки миллионов вот-вот посмотрят. А он все равно согласился, еще и толкнул речь!

Такой добрый, самоотверженный, благородный. Герой для всех, но только не для Курта, одолеваемого прежней мыслью:

«Почему они, а не я? Почему ты не помог нам, когда мы в этом так нуждались? Да, ты не виноват, но я не могу перестать винить именно тебя, ведь тогда..»

Но ненавидеть по-прежнему не получалось.

Эфир закончился, оставив Курта наедине с собой. Голоса в голове затихли. Раздражение угасло, но проснулся страх от простого внезапного вопроса: «Я теперь хочу убить его из мести? Или чтобы не дать Зотису забрать мое тело и учинить геноцид?».

Курт схватился за грудь. Стиснул ткань в кулаках, больно задевая ногтями кожу.

«Я все эти годы ненавидел призрака? А настоящего Мируэля.. Я вообще его ненавижу или только стараюсь убедить себя в этом?»

За дверью послышались отдаленные шаги и говор:

— ..Лияму досталось. Сейчас в лазарете.. – различил Курт.

Точно. Пока еще есть время, нужно поговорить с девочкой.

Из ее комнаты все еще доносились мультяшные возгласы и несвязный детский говор. Курт постучал в дверь, готовый к тому, что ему не откроют, но замок щелкнул – и из дверного проема аккуратно выглянула девочка лет восьми, ростом ему по пояс. Светлые волосы были собраны в высокий тонкий хвост, большие светлые глаза, – голубые, вероятно, – смотрели на Курта в легкой растерянности.

— Вы к дяде Лияму? А он ушел.

Курт осмотрел ее с ног до головы. Футболка и шорты чистые, на открытых участках тела нет ни синяков, ни царапин. Вероятно, Лиям еще не успел ей навредить.

— Да, я знаю, – как можно бодрее ответил Курт, улыбнулся и сел на корточки. – Я от него. Ты же тут новенькая, поэтому я пришел проведать тебя, пока он занят.

— О! – Девочка крепче вцепилась в дверь.

— Меня зовут Курт. Мне семнадцать лет.

— М-мэвис, – она взглянула на него исподлобья. – А-а почему у тебя такие глаза?

— Очень необычное имя, – искренне удивился Курт. – А глаза.. Это просто линзы. Я тут живу по соседству. А ты как здесь оказалась?

— Ну.. – она застенчиво попятилась. – Мы с мамой гуляли, а потом она зашла куда-то, дядя Лиям подошел ко мне и сказал, что даст мне что-нибудь вкусненькое, если я пойду с ним.

Курт с трудом сохранил улыбку. Неужели родители не объяснили ей, что нельзя никуда ходить с незнакомыми людьми?

— И что, дядя Лиям дал что-нибудь вкусненькое? – спросил он все с тем же дружелюбием.

Девочка закивала. От смущенной улыбки на ее пухлых щечках проступили ямочки.

— Целый пакет. Я никогда столько конфет не видела. Почти все съела.

— Получается, тебе нравится в гостях у дяди Лияма?

— Да! – Она отпустила дверь и толкнула ее ножкой, открывая шире. – Мне тут очень нравится. Тут чисто, я целыми днями смотрю мультики и ем вкусную еду.

— А разве ты не скучаешь по маме?.. По папе?

— Папу я никогда не видела. По маме немного скучаю, но она не дает мне такие вкусности, как дядя Лиям, поэтому я пока хочу побыть тут, а потом попрошу отвести меня домой.

— Ты знаешь, где твой дом? Помнишь улицу?

— Улицу не помню, но.. – она опустила задумчивый взгляд. – Я живу в многоэтажном доме. Там еще рядом старый ларек с газетами и тележка с мороженым. И дверь в наш подъезд обклеена листовками.

Курт нахмурился. Это же каждый второй дом в Нью-Йорке.

— Ладно, дядя Курт. Я пойду дальше смотреть мультики. Передайте дяде Лияму, что со мной все хорошо. – Она закрыла дверь прямо перед его носом, не дав ему встать.

Странная девочка. И правда такая доверчивая.

Раздумывая, что делать дальше, Курт решил пройтись по коридору, но вдруг из-за угла вышла Розалин: узнать ее теперь можно было не только по винтажным нарядам, но и по белой карнавальной маске на все лицо. Она остановилась в пяти шагах.

— До тебя не дозвониться. Хантер зовет.

Только сейчас Курт понял, что забыл телефон в комнате.

— Иду.

Очевидно, его звали поговорить о Лияме и разоблачении Тени. Неужели Курта введут в игру? Хантер и Лиям в нем сейчас не нуждались, так что он тренировался большую часть времени.

Розалин привела его в мастерскую, заставленную холстами. Ни единого чистого квадратного метра на стенах: все, даже потолок, заляпано краской. В центре, с дощечкой для смешивания красок в одной руке и кистью в другой, спиной ко входу стоял Хантер. Как всегда в черном: и ботинки, и джоггеры, и обтягивающая футболка с высоким воротом. Не лучший выбор для работы с красками, но это был любимый цвет Хантера. Редко когда удавалось застать его не в кабинете, ведь в мастерской и саду он любил побыть один. Искусно орудуя кистью, он наносил на метровый холст уверенные серые мазки, задавая черты будущего портрета.

— Думаешь, строение головы верное? – Он отошел от мольберта на пару шагов. – Я пока только учусь анатомии, даже взял несколько уроков, но вроде уже неплохо.

— Как по мне хорошо, но будто не хватает.. резкости.

— Может, точности?