Страница 28 из 32
«Кубок и грант от совета в размере 5000 фунтов», — ответила та. «Мы хотим использовать эти средства на организацию маршрутного автобуса для тех членов клуба, которым сложно добираться на наши встречи самостоятельно».
«Отличная идея», — сказала Дженни.
«А вручать призы будет замечательный мистер Колин Райтпул из компании „Tippington Property Solutions“!» Полли была одной из немногих, кто аплодировал, когда Колин Райтпул вышел на сцену. Он выглядел точно так же, как и на пляже: в рубашке с высоким воротником и джинсах. Его некогда светлые волосы у линии роста стали песочного цвета, а зубы сияли так, как могут сиять только виниры.
Дженни разглядела его дочь, Чарли, стоявшую в стороне от сцены и выглядевшую скучающей. Она стояла рядом с женщиной, которую Дженни приняла за её мать, и своим дедушкой, Максом Умбертсеном, о котором Дженни почитала после того, как Глория упомянула его. Он был непостижимо богат и даже в преклонном возрасте продолжал работать.
«Спасибо за представление, Полли», — сказал Колин, взяв микрофон. — Компания «Tippington Property Services» рада предоставить счастливому победителю этого года дополнительный грант в размере 5000 фунтов стерлингов — за наш счёт.
На эти слова толпа отреагировала искренними аплодисментами, но Дженни заметила, как Чарли и Макс переглянулись и закатили глаза. Она задалась вопросом, кто на самом деле выделяет эти деньги. Жена Колина холодно смотрела вперед.
— Без лишних слов, представляю вам победителей, — сказал Колин. Полли протянула ему три конверта, и он поочередно открыл каждый из них, чтобы зачитать результаты. «На третьем месте, с грантом в размере 1000 фунтов, — клуб выгула собак «Уайтборн»!»
Полли выглядела так, словно пребывала в состоянии отрешенности: она пожимала ему руку и забирала конверт для победителей, а на лице ее застыла гримаса — несмотря на все попытки сохранить любезный вид.
«А второе место и грант в размере 2500 фунтов стерлингов достаются клубу "Вязание и болтовня"!» Группа людей у сцены разразилась радостными возгласами, и жизнерадостная брюнетка в вязаном джемпере уверенно вышла вперед, пожала руку Колину и унесла конверт к своим подругам. Дженни могла лишь догадываться, как, должно быть, жарко ей в этом свитере.
«Остались только мы и спа-салон, — нервно произнесла Глория. — Скорее, скорее!»
«И наконец — главный приз, грант в 10 000 фунтов стерлингов (не забывайте, что 5000 из них предоставлены компанией Tippington Property Services), — добавил он, подмигнув. — Первый приз получает Женский клуб острова Солент!»
Восторженные крики Глории разнеслись по всему шатру, когда она рванула вперед с такой скоростью, какой Дженни не видела у неё уже много лет, и широкими шагами направилась к сцене, чтобы забрать трофей и пакет с призами. Остальные дамы из клуба окружили её, аплодируя и ликуя.
«Я никогда не видел её такой счастливой», — сказал Феликс, усмехнувшись. «Как же хорошо, что мы решили переехать сюда, Джен».
«Я согласна, папа».
Когда ярмарка подходила к концу, Реми и Ниам помогали Глории и другим дамам убирать их прилавок, а Феликс поспешил домой со своим призовым кабачком.
Дженни стояла в очереди к биотуалетам, жалея, что выпила столько фруктового пунша.
Когда она подошла к началу очереди, дверь туалета открылась, и оттуда вышла Чарли Райтпул.
Несмотря на то, что ей очень хотелось в туалет, она увидела свой шанс и воспользовалась им.
«Ты же та модель, да?» — спросила она, стараясь говорить как можно более высоким голосом «восторженной поклонницы».
«Э-э, да», — ответил Чарли, явно никогда раньше не сталкивавшийся с подобным в реальной жизни.
«Я видела тебя в „PhotoGram“, — сказала Дженни. — Ты такая красивая».
«Очень мило с твоей стороны», — ответила Чарли.
По крайней мере, Чарли, похоже, не знала, кто такая Дженни. Становилось всё сложнее быть любительским сыщиком теперь, когда она так долго работала с Реми. Люди, увидев её, сразу же опознавали в ней «полицейскую».
«Ты дружишь с той классной художницей, что там есть?» — спросила Дженни.
«Художницей? Не знаю, о ком ты говоришь», — ответила Чарли.
«Её аккаунт называется что-то вроде „colour in motion“».
«А, да, она», — она пожала плечами. «Мы не друзья в прямом смысле, я просто подписана на неё».
«Значит, вы не собираетесь сотрудничать или что-то в этом роде?»
Чарли начала смотреть подозрительно, и, пока очередь в туалет продвигалась, Дженни заметила, что Колин направляется прямо к ним.
«Нет, а почему?»
«О, просто так», — ответила Дженни. «Просто интересно. Удачи в карьере, это так захватывающе!»
«Спасибо», — сказала Чарли, уходя с растерянным выражением лица.
Колин подошел к ней, когда его дочь ушла.
«Я знаю, кто ты, так зачем ты разговариваешь с Чарли?» — спросил он.
Прямо к делу. Ей это нравилось больше, чем то, как обычно люди ходили на цыпочках, когда она их расспрашивала.
«Я просто спрашивала её о карьере модели», — ответила Дженни, перестав говорить милым голоском. «А что, ты боишься, что я попытаюсь уговорить её пойти в полицию, Колин?»
Он фыркнул: «Ни за что. У неё ум матери, то есть его у неё нет вовсе».
«Это жестоко».
«Это не жестоко. Каждому из нас в жизни суждено заниматься разными вещами. Я бы не стал пытаться стать нейрохирургом, и я уверен, что ты не стала бы пытаться стать тренером по футболу. У всех нас разные таланты. Талант Чарли — модельный бизнес. Она в этом хороша. И я помогу ей в этом всем, чем смогу, при этом держа ее подальше от таких любопытных людей, как ты».
«Любопытных?» — спросила Дженни, скрестив руки. «В чём же я любопытная?»
«Ну, насколько я понимаю, ты больше не полицейский, но всё равно продолжаешь заниматься этими делами, совать нос в чужие дела. Саймон Рэдисон сказал, что ты с детективом даже появились в его студии звукозаписи, будто у вас было какое-то право допрашивать его без веских оснований».
«Почему ты так агрессивен?» — спросила Дженни. — Ты боишься, что я спрошу тебя о Робин Найтсбридж? Я знаю, что ты был с ней знаком.
— Конечно, я был с ней знаком, — презрительно фыркнул он. — Я был её покровителем, по сути дела. Прежде чем ты начнёшь намекать, что я был её злобным арендодателем, посмотри договор аренды. Я никогда не брал с неё плату за студию, к большому огорчению моего тестя.
«А почему?» — спросила Дженни.
«Я был полноправным владельцем этого помещения, — ответил он. — Это было благотворительное дело. И я верил в её творчество. Она была очень талантливой женщиной».