Страница 15 из 32
Глава 7
«Может быть, мне удастся уговорить твоего отца разрешить мне завести собаку», — размышляла Глория, когда она и Дженни прогуливалась с Пип по прекрасному песчаному пляжу Типпингтон-Бэй.
Пип бежала впереди, играя с волнами, как ей часто нравилось делать. Утреннее солнце уже начинало пригревать — прошло всего несколько часов после рассвета, — и туристы стекались на пляж с зонтиками и ветрозащитными экранами, купленными в широко известном (и предлагающем множество скидочных купонов) магазине «Tippington Bay Beach Accessories» в городе.
Пляж уже не был местом преступления, и полиция не оставила после себя ни следа той тайны, которая всплыла на берег вместе с останками Робина Найтсбриджа всего несколько дней назад.
«Какая мысль!» — воскликнула Дженни. «Мне кажется, я помню, что мы с Аннабель были ответственны за выгул наших собак в детстве».
«Ну, это просто хорошее воспитание», — настаивала Глория. — Я же не могла позволить тебе завести щенка и не выгуливать его.
— Но за все эти годы ты ни разу сама не выводила собак на прогулку. И ты их перекармливала, всегда тайком подбрасывая им мясо со своей тарелки, — сказала Дженни. — К моменту смерти Тоффи была толще коровы.
«Мне нравилось их баловать», — возразила Глория.
Её мама придерживалась старомодных взглядов на животных, и Дженни всегда старалась отчитать её, когда видела, как та кормит Пип под столом.
«Может, кошка была бы лучше», — сказала Дженни. «Они как бы сами о себе заботятся».
«Я ненавижу кошек», — ответила она с кислой миной. «Они такие отстранённые».
«Они независимы», — поправила Дженни. «Их не нужно выгуливать».
«Ну, раз ты об этом заговорила, это звучит заманчиво».
«И они милые и ласковые».
«Мне действительно нравится, что кошки помещаются на коленях…», — задумчиво произнесла Глория.
«К тому же они такие игривые и веселые».
«Я подумаю об этом».
Дженни была полна решимости убедить её не заводить собаку, только потому что предвидела, что в итоге именно ей придётся выгуливать её, когда Глория «забудет».
«Доброе утро, дамы!» — поздоровался прохожий.
«Доброе утро, Тед», — ответила Глория. Когда он прошёл мимо них, она добавила: «Я всё ещё привыкаю к этому. В Лондоне так никто не делает. У него мясная лавка на Нью-Милл-роуд. Я встречала его всего два раза!»
Они прошли ещё немного в тишине, наслаждаясь лучами поднимающегося солнца на лицах и восторженным плесканием Пип.
Дженни задумывалась, не пора ли найти Пип друга. Всю свою жизнь она была счастлива в одиночестве, но в Лондоне собачьи парки были почти повсюду. На острове Солент выгул собак был почти соревновательным видом спорта и имел очень мало общего с тем, чтобы просто дать собакам поиграть, как обнаружила Дженни, когда вышла на прогулку с «Ядовитой» Полли Монтфорд-Блейк — островной сплетницей и заводилой собачьих прогулок в Уайтборне.
Они прошли мимо скал, к которым вынесло тело Робин. Несколько горожан положили полевые цветы и открытки у столбика перил в начале прибрежной тропы, достаточно далеко от берега, чтобы море не смогло их смыть.
— Какая ужасная история, — вздохнула Глория. — Да ещё и такая молодая девушка — сколько ей было лет?
— 25, — ответила Дженни. — Совсем ещё не взрослая.
— Трагедия.
— Не знаю, что мы сможем выяснить по её делу, — сказала Дженни. — Особенно теперь, когда наша нагрузка удвоилась из-за нового убийства.
— Да, бедная девочка.
— Бонни Колберт, — кивнула Дженни. — Ей было всего 19.
«Как ты думаешь, их обеих убили?»
Дженни замялась. Ей действительно не следовало обсуждать такие вещи с родителями, но ей нужно было обменяться мнениями с кем-то, кроме Реми. По правде говоря, они оба были в полном тупике, особенно в деле Робин. Похоже, новые улики будет трудно найти.
«Пока мы не можем знать наверняка», — сказала Дженни. «Мы ждём результатов вскрытий обоих тел. Останки Робин были в довольно сильном состоянии разложения, так что может быть сложно точно установить, что с ней произошло. Бонни была зарезана, думаю, трудно будет утверждать что-либо, кроме того, что её умышленно убил кто-то».
«Значит, пока всё сводится к вскрытиям, ДНК и отпечаткам пальцев», — сказала Глория. «Очень печально слышать, как ты говоришь об этих вещах. Я помню, как часто ты приходила на семейные ужины прямо с работы, и в твоей голове крутились те же самые заботы».
«Наверное, это как снова надеть старую пару туфель», — согласилась Дженни. «И я думаю, что наконец-то снова использую свои навыки».
«Я тоже так думаю». Мама обняла её за плечи. «Мне действительно было жаль, когда ты ушла из полиции, хотя я понимала твои мотивы лучше, чем большинство людей. А теперь посмотри на себя. Ты нашла новую профессию, которая тебе нравится, и способ помогать людям своими фантастическими детективными навыками. Я очень горжусь тобой, Дженни».
Это был момент теплоты, который они редко испытывали вместе, и Дженни понадобилась секунда, чтобы осознать его.
«Спасибо, мама, — сказала она. — Это для меня действительно очень много значит».
«Ну, это правда, — сказала Глория. — Нам всем пришлось заново строить свою жизнь, и, бог знает, как это было тяжело. Думаю, Аннабель сейчас улыбалась бы нам».
Она замолчала, почувствовав, как эмоции сдавили ей горло, но больше ничего и не нужно было говорить. Они пошли дальше, позвав Пип за собой.
Пляж плавно переходил в прибрежную тропу, ведущую обратно в город по пологому склону, спроектированную так, чтобы быть доступной для туристов, хотя для людей с ограниченными возможностями это все равно было нелегко.
«Прекрасный день для прогулки!» Мужчина в полосатой бело-голубой рубашке и джинсах окликнул их, когда они с трудом поднимались по склону.
«Может, я с этим соглашусь, когда мы доберёмся до вершины!» — возразила Глория.
«Может, вам нужна крепкая рука, за которую можно держаться?» — предложил он. «Я готов помочь!»
«Держи свою руку при себе, Колин», — шутливо ответила Глория. «Я счастливая замужняя женщина».
«Как хотите», — сказал он, улыбнувшись в заключение. И быстрым шагом ушел вверх по тропе.
«Кто это был?» — спросила Дженни. «Он точно не похож ни на мясника, ни на пекаря, ни на свечника».