Страница 73 из 87
34 Пришло время решить
Мы остались в императорском дворце. Нас разместили в больших смежных покоях, но находились мы в моей половине.
Всё здесь кричало о роскоши: позолоченные ручки были ледяными на ощупь, будто металл впитал в себя тишину этого дворца; изящные ножки столов и комодов, ручная резьба на дверях, старинная изысканная мебель — каждая деталь словно гордилась своим возрастом и равнодушием.
Изыскано, красива. Вот только тепла в этой комнате не было. И холод этот пробирался под кожу, оседал где-то между рёбер, не давая дышать спокойно.
Меня колотило, но, вероятнее всего, от нахлынувшего волнения. Дракон Рейна прорвался, и я мечтала, чтобы он его исцелил. Ходила по комнате, касаясь кончиками пальцев этих холодных украшений, пытаясь заземлиться.
Пыталась отвлечься на вид за окном, пока лекарь осматривал Рейна.
Сквозняк шевелил край тяжёлой шторы, и по полу тянуло промозглой сыростью, от которой стыли пальцы ног.
Его старший брат Рейган разместился на небольшом диванчике напротив, и, должна признаться, сейчас выглядел совсем иначе. Он… о создатель-дракон… помолодел. Выглядел сейчас гораздо моложе моего Рейна, но в последнюю нашу встречу я дала бы ему гораздо больше сорока лет.
Склонила голову, принялась его осматривать.
Когда он впервые появился перед боем Рейна, я даже не заметила его изменений, так была взволнована, а сейчас, когда он вошёл в наши покои, застыла. Взглядом по нему прошлась, и стыд меня только позже догнал: засмотрелась на чужого мужчину. Но не из личного интереса. Просто это было так странно — видеть, как ему удалось стереть с себя прожитые годы.
Аргорн тоже был здесь.
Сидел в большом кресле у окна, сложив ногу на ногу, и смотрел перед собой, глубоко погрузившись в свои мысли. Пламя свечей дрожало, и золотые узоры на мебели вспыхивали и гасли, как будто комната сама не знала, радоваться ей или бояться.
Старинные часы в углу щёлкнули, и этот звук прозвучал как удар. В комнате стало ещё тише, и тишина эта звенела.
— Ты можешь присесть рядом, — поймал мой взгляд Рейган, но я качнула головой. Видела, как Рейну не понравилось наше взаимодействие. Не хотелось сердить его ещё сильнее. Отвернулась к окну, но присутствие его через несколько минут рядом почувствовала.
Рейган подошёл.
— Я бы хотел кое-что прояснить. Когда я говорил с тобой, у меня не было намерений обидеть. Только выяснить правду.
— Хорошо, — кивнула я, но взгляд на него скосила. Удивительно. Он действительно выглядел теперь на двадцать пять.
— Я встретил истинную, и наша связь подарила возможность прожить потерянные годы снова, — усмехнулся он моему повышенному интересу.
— Она тоже помолодела или была молодой? — спросила, и он, почувствовав мой отклик, встал ближе.
— Она помолодела, — ответил он. — Её сын учился в академии вместе с ... Ризваном. Я не хотел обидеть тебя. То, что случилось с Рейном, стало большой трагедией. Мы с братом не были близки, но я волновался о нём. Просто никто из нас не научил проявлять заботу. Когда невеста ушла от него, никто из нас не удивился. Но рассердился я, когда увидел, что она вступила в отношения с тем, кто занял его место. Я хочу, чтобы между нами не осталось обид, чтобы ты поняла: я не видел в тебе недостойной девушки, я просто давил на тебя, потому что волновался о нём. А теперь, когда он вернулся к жизни, я хотел бы стать ближе. Впереди тяжёлое испытание. Рейну придётся встать против брата и племянника, и я здесь, чтобы его поддержать. Я встану на его сторону. Знаю, что такое чувствовать истинность, а ещё… потому что случившееся с тобой — преступление. И за него Ризван должен ответить.
— Ну вот и всё, — произнёс лекарь из глубины комнаты, и мы с Рейганом одновременно повернулись.
Мой дракон сидел на кровати без рубашки, плечо и бок были перемотаны, волосы разметались по плечам, но глаза гоели эмоциями, а щёки — румянцем.
— Регенерация справится с ранами за ночь, — добавил лекарь и улыбнулся, а я застыла.
Неужели ослышалась или…
— Значит, связь с драконом восстановлена? — спросил Аргорн, опережая меня, и поднялся с кресла. Прошёл через комнату, остановился перед Рейном. Мой дракон кивнул, прижал руку к раненому боку и пересел. Перевёл на меня взгляд.
«Как ты себя чувствуешь?» — спросила жестами.
«Всё хорошо», — ответил Рейн. «Подойди», — кивнул и уложил руку рядом с собой.
Я медленно двинулась. Движения все казались деревянными, волнительно было. Каждый шаг отдавался в груди, будто я шла не по ковру, а по тонкому льду, который мог треснуть от любого лишнего вздоха.
— Ты слышишь и контролируешь зверя? Всё возвращается, Рейн? — спросил Аргорн и Рейн перевёл взгляд на него. Кивнул.
— Истинность, которой больше нет, вернула тебе зверя? — так спросил, словно сам в это не верил.
Впрочем, истинность, вероятно, здесь ни при чём.
— Если связь с драконом восстановлена, значит, ты можешь слышать меня? — спросила и затаила дыхание. Пока ждала его ответа, сердце словно планировало вырваться из груди, колотилось так сильно, что, казалось, все собравшиеся могли слышать его стук. Даже старинные часы в углу будто сбились с ритма, щёлкнув чуть раньше положенного.
Он закрыл глаза. Прислушался.
— Рейн, — тихо позвала я. Затем повторила чуть громче, и губы его растянула улыбка.
— Слышу, как из-под толщи воды, — произнёс он и открыл глаза. И в этом взгляде было что-то ещё: не просто радость, а облегчение, будто он наконец-то снова нашёл ориентир в мире, который только что стал слишком громким и пока непривычным.
Я бросилась к нему на шею. Так крепко прижалась, словно хотела стать с ним одним целым. Он слышал. Слышал меня, пусть как сквозь толщу воды, пусть едва различимо, но главное — слышал. И когда я отстранилась, на миг мне показалось, что по коже пробежал тёплый отголосок его драконьего жара — только для меня, только на секунду, как обещание, что теперь всё будет хорошо.
— Когда связь со зверем окончательно восстановится, Рейнар будет слышать. Регенерация восстановит его повреждения, и он вернётся к полноценной жизни, — подтвердил лекарь, когда я отстранилась. Закрыла глаза, потому что почувствовала как защипало в носу.
Рейган тоже оказался рядом и похлопал брата по плечу и я вздрогнула от неожиданности. Открыла глаза, а он сел с другой стороны от него.
Только Аргорн продолжал стоять, и в его позе было столько неподвижности, что казалось, он сам превратился в одну из этих старинных статуй, которыми славился этот дворец.