Страница 30 из 87
Она зажмурилась так крепко, словно ей было стыдно показать мне свои слёзы, и я забыл о том, что поклялся себе не нарушать её границ, не давить и не торопиться. Притянул её к себе, вдавил в свою грудь и сжал так крепко, будто мечтал забрать себе её внутреннюю дрожь и боль. Обнимал и горел от ярости, но в то же время чувствовал себя так хорошо, что она близко как никогда. Разрывался. Впервые она не окаменела от близости со мной, а обняла в ответ и выдохнула мне в шею. Горячий воздух обжёг шею.
Грудь горела, и я подозревал, что до конца дня мой зверь прорвётся бесконтрольно и попытается откусить Рейгану голову.
Я затрясся, из последних сил держась, не отстранялся, давая истинной ощущение безопасности. А когда она расслабилась, отошёл. Заглянул в глаза, чтобы убедиться в её состоянии, прошёлся костяшками пальцев по рукам привычным жестом, как уже привык считывать пространство.
— Возвращайся к себе в покои. Я разберусь, — произнёс и замер в ожидании ответа.
Она скользнула взглядом по моему лицу, затем посмотрела на Рейгана и кивнула. И ещё до того, как за ней закрылась дверь, я развернулся и силой ударил брата в грудь.
— Что ты ей сказал?
Но когда ответа не последовало, а во взгляде скользнула вина, я ударил его ещё раз.
Он не сопротивлялся, смотрел на меня так, словно я только что восстал из мёртвых. Принял удар, раскрыл руки, словно был готов получить от меня ещё, а затем неуклюже обнял. Быстро. Хлопнул несколько раз по спине и отстранился.
Начал что-то говорить, но внутри меня бесновалась ярость, и при большом желании я сейчас не смог бы читать по губам.
Я сел в кресло, обхватил голову руками и замер. Вспоминая, как раньше мне удавалось сохранять контроль, медленно возвращал себе привычное состояние.
А Рейган протянул мне бумагу. Пока я боролся со своими мыслями, он написал три слова, которые отозвались во мне:
«Я тоже нашёл её»
Там больше ничего не было, но я понял, о ком идёт речь, и на этот раз пришло моё время удивляться. Я ещё раз осмотрел брата в поисках хоть каких-то доказательств обрушившейся на него истинности и только сейчас заметил, что в его потухшем взгляде единственного глаза, который остался после ранения, кипела жизнь.
Пустота, которая до встречи с Анной разъедала и меня, канула.
Мы оба замолчали. Слова застряли в горле.
Как долго мы так сидели, не знаю, пока Рейган вновь не пошевелился. Написал и протянул мне листок. Моё поведение подтолкнуло его к мысли, что Анна — моя пара, и он поведал, что прекрасно понимает мои чувства и сделает что угодно для поисков того, кто забрал её силу. Чтобы успокоить, сказал, что расспрашивал её о том дне, и боль потери силы нахлынула на неё бурным потоком. Попросил прощение за то, что пытался спровоцировать, но исключительно ради дела. Однако легче мне от этого не стало.
Рейган снова что-то писал, а меня понесло в мысли, где разрывало снова и снова. Я должен был вернуть связь со зверем, чтобы иметь возможность защищать свою истинную.
«Она рассказала мне о том, что он студент военной академии. Выпускник. Зовут его Рагнар, и сообщила имена двух его друзей. Описание, которое она дала, не поможет мне найти его на всём Севере, потому что под него подойдёт добрая половина столичной академии. Я подниму списки тех, кто служит на границе с Югом. Отправлюсь на земли Юга. Буду искать. Она сказала, что у неё была цепочка, и эту вещь тот самый Рагнар отобрал, обмотав своё запястье. Если у него хватило глупости носить её на своей руке до сих пор, то мы сможем вычислить его по этому опознавательному знаку».
Я молча кивнул.
Просто не знал, что ещё мог бы сказать. Мы не привыкли беседовать с ним о личном, хотя стоило поинтересоваться у него о его женщине. Но в момент, когда меня разрывало, у меня просто не хватило на это сил.
Я поднялся.
Вместо покоев Анны отправился к себе в кабинет, в таком состоянии не хотел её тревожить, но по пути остановился, упираясь рукой в стену, потому что скрутило от боли. Я чувствовал ярость дракона, какими сильными стали его инстинкты, и зажмурился, чтобы не дать ему прорваться. Но я больше был над зверем не властен. Он мог снова вырваться, и от боли меня могло отключить.
Мир вокруг сузился до размеров картины, которая висела передо мной на стене. В глазах потемнело не от усталости, а от звериного взгляда, который прорывался. В груди зарождался низкий рык, и я оборвал его, стиснув зубы.
С трудом поднявшись, я всё же направился в покои истинной. Постучал в дверь, вероятно, сильнее, чем нужно, и уже скоро она появилась передо мной, перепуганная и взволнованная.
— Помоги, — прохрипел и ввалился в её комнату. Упал к её ногам и почувствовал, как тело сковал холод. — Прошу, Анна, позови моего дракона.