Страница 29 из 87
14 Границы
«Ты был нечестен со своей дамой?» — от слов на бумаге повеяло упрёком.
Я пробежал глазами по строчкам и поднял взгляд на Мариэль. С тех пор как мы виделись последний раз, она не изменилась: серебро коснулось её висков, в остальном — всё та же стройность, суровая решительность.
Качнул головой, потому что это не было её делом.
Я не лгал Анне, просто недоговаривал.
После возвращения я заметил в Анне перемены. Она стала увереннее и спокойнее. Одна наша вчерашняя встреча после разлуки качнула меня, выбила воздух. Я ощущал её иначе. Даже десять дней могли сделать её другой. Взгляд теперь был уверенным, она не опускала его, хоть и краснела. И на мгновение я позволил себе домыслить, что в её глазах я заметил радость нашей встречи.
«Она не знала, что ты приготовил ей встречу с драконами и отъезд в столицу», — снова написала Мариэль и поджала губы.
Когда я посмотрел на неё, она увидела ответ в моих глазах: это не её дело.
Никого, кроме нас.
Мариэль принялась писать что-то ещё, а я приложил пальцы к вискам. В теле гуляла ноющая боль; раздражение после неудачной поездки ещё не отпускало, а ещё я был неприятно взволнован приездом брата.
Сегодня мы впервые увидимся с ним после моего ранения.
Погрузившись в свои мысли, я не спешил принимать листок из рук бывшей наставницы, потому не успел прочитать до того, как в комнате появилась Берта. Считывая моё настроение, она не стала со мной говорить, а, наклонившись, протянула записку, в которой было одно слово:
«Приехал»
Я поднялся, одёрнул пиджак — он вдруг показался тесным, будто ему стало не по силам держать мою собранность.
Кивнул Берте, безмолвно приказывая привезти к нам Анну, и направился в гостиную. Каждый шаг отзывался в груди, кровь поднялась к голове, а сердце билось так, будто хотело прорваться.
В прошлом мы с братьями были близки, но со временем связь между нами разорвалась. С Рейганом всё было сложнее, чем со старшим братом…
Рейган поднялся, как только я вошёл, и застыл. Открыл рот, чтобы поприветствовать, но, вероятно, вспомнил, что я ничего не услышу. Разумеется, он не знал, что сейчас я вполне способен прочитать его по губам.
Неловкость между нами стала почти осязаемой, и её разрушила вошедшая служанка. С ней Рейган и заговорил, а когда я шагнул вглубь кабинета, протянул мне руку.
Я ответил рукопожатием и почувствовал, что его по-прежнему разрывают противоречивые эмоции. Напряжение выдавала поза: плечи были чуть приподняты, как будто он ждал удара. Воздух вокруг наполнился тяжестью того, что он нёс в себе.
Я указал ему на кресло, и мы присели. Уже привычно провёл пальцами по подлокотнику. Оба скользнули взглядом туда, где когда-то стояли большие часы. И этот момент чего-то общего ударил по мне ощутимо. По телу прошла колючая волна. И я был рад, что Анна вошла до того, как мы попытались пообщаться.
Истинную я почувствовал кожей. Волнение её отозвалось за грудиной, но, когда бросил на неё взгляд, к моему приятному удивлению, она держалась совсем иначе. Твёрдой походкой вошла, и когда Рейган принялся буравить её своим пытливым взглядом, не растерялась: глаза не опустила, пожала ему руку. Она осмотрелась, ответила что-то Рейгану и глубоко вдохнула. Вдох этот я тоже ощутил как свой.
Беседа между Рейганом и моей истинной шла бодро, отчего зависть вспорола грудь. Я одёрнул манжет, чтобы скрыть, как дрогнули пальцы, и указал Анне на кресло рядом. Когда мы расселись, я впился в неё тяжёлым взглядом, жадно осматривая, пытаясь найти хоть каплю страха или волнения.
Она горела эмоциями. Злость, ненависть, жажда мести выходили из неё волнами и пламенем обжигали меня. Рейган подался вперёд, упёрся логтями в колени, и я почувствовал, как мою истинную затрясло. Воздух качнули её эмоции, дыхание сбивалось, тяжесть того, что она испытывает, легла мне на плечи.
Я напрягся, следил за каждым её движением, мимолётно улавливая перемену в её настроении. Не знаю, что говорил и спрашивал Рейган, но решимость моей пары слабела.
Я принялся отбивать пальцами ритм по подлокотнику, чтобы привлечь внимание брата, и мне удалось.
Наши взгляды столкнулись, и я втянул воздух сквозь стиснутые зубы, демонстрируя своё недовольство. Медленно сжал кулак, считывая его настрой, и только после этого потянулся к бумаге. Резко под властью эмоций, написал ему, чтобы он не давил.
Но Рейган, прочитав, лишь отмахнулся.
Я почувствовал, как всколыхнулась внутри меня ярость. Злость на брата за то, что он так напорист с моей истинной, качнула меня так, что перед глазами пошли тёмные пятна. Давящая сила его раненого, но ничуть не ослабевшего дракона потекла по комнате. Своего дракона я не ощущал, чтобы воззвать к нему, и то, что ощутил, мне не понравилось.
Пальцы моей истинной подрагивали, и она неловко хватала ими ткань своей юбки; плечи дрогнули. Когда она округлила глаза и открыла рот, я застыл, считывая её движения и дыхание так, словно от этого зависела моя жизнь.
Негодование захлестнуло её, она качнула воздух между нами обидой; боль сменила её решимость, и я ударил кулаком по подлокотнику. Тяжёлый взгляд Рейгана перетёк ко мне, и ярость острой вспышкой вспорола грудь, когда он вскинул руку на мой протест. Небрежно бросил передо мной лист, на котором заранее написал:
«Не вмешивайся»
Рык сорвался раньше, чем я успел его удержать. Я моргнул, и комната стала красной. А затем резко поднялся, встал так, чтобы закрыть спиной свою пару, и сжал кулаки.
Рейган дёрнул щекой. Зрачки его медленно вытянулись в тонкую иглу, и он поднялся следом за мной. Кивнул мне в сторону, чтобы я отошёл, но было поздно. Ревность, злость, ярость затопили меня, и я больше не сдерживался.
— Вы закончили! — с рыком произнёс, и глаза брата моментально изменились. Он открыл рот от удивления, оцарапал меня странными эмоциями во взгляде, но я не стал разбираться. Развернулся и взял в ладони лицо своей истинной. В её глазах стояли слёзы, и нутро вспороло когтистой лапой дракона.
— Что он тебе сказал? Обидел? — спросил и наклонился так, чтобы увидеть её губы.
Она качнула головой вместо ответа. Видел, что ей потребовалось время, чтобы собраться, и произнесла, медленно выделяя каждую букву:
— Он… за-да-вал… воп-ро-сы… мне… боль-но…