Страница 13 из 87
6 Зачем?
Глаза я открыла сразу, легко и без ощущения, что на меня плитой навалилась боль. Глубоко вдохнула и стала прислушиваться к своему телу.
То, что изводило меня, вдруг пропало, даже гудящая пустота внутри не ощущалась.
И тут я резко соскочила. Что-то со звоном попадало с кровати, а тот самый лекарь, который осматривал меня принялся ругаться себе под нос и опустился на пол.
Мне было не до него, потому что накрыли бурным потоком воспоминания о нашем последнем взаимодействии с господином, который не может слышать и говорить. Я провела пальцами по запястью, проверяя, и замерла: никаких бордовых и тёмных линий не было.
Они исчезли.
Когда я, наконец, поняла, что он действительно излечил меня, накрыло не облегчением, а стыдом. Потому что я вспомнила, как отчаянно хватала его, как требовала, чтобы он смотрел на мои губы, как падала к его ногам, теряя остатки гордости. И теперь он сидел напротив, спокойный, собранный, и видел меня такой.
Рейнар — кажется, так его представила Берта — сидел в кресле. Поймав мой взгляд, он прищурился, и я почувствовала этот взгляд каждой клеточкой. И я вдруг ощутила, как сильно мне хочется исчезнуть. Я кричала, хватала его, требовала… а он просто смотрел.
И теперь я не знала, что страшнее: его молчание или то, что он видел меня такой.
— Вижу, что чувствуете вы себя хорошо, — лекарь завладел моим вниманием. Он присел рядом на краю кровати и принялся меня осматривать. — Что-нибудь беспокоит? — спросил. Холодные пальцы опустились мне на лицо, затем он заставил покрутить головой то в одну, то в другую сторону и, наконец, посмотрел в глаза — Взгляд не расфокусирован, как прежде. — ответил и принялся записывать — Всполохи агрессии не наблюдаются, а зрачки в норме.
Когда снова посмотрел мне в лицо, на какое-то время задержал взгляд на правой бровью. Там у меня красовался шрам.
— Откуда это у вас? — указал и прищурился — Травма головы была?
— Да — ответила и тяжело вздохнула. Рука взметнулась к шее, потому что привыкла в тяжёлые моменты ощущать на себе поддержку родителей. Пусть это был лишь тонкий холодный металл.
Когда рука наткнулась на пустоту, я сжалась.
Вспомнила, что моя вещь теперь в руках подлеца, и стиснула зубы.
Лекарь внимательно следил за каждым моим движением, кажется, что и эмоции впитывал.
— Как вам лечили эту травму? Я бы хотел узнать, есть ли последствия?
— Мне ничего не лечили — глухо отозвалась. Потому что воспоминания о том времени вкупе с недавним предательством жениха задавили моё радостное пробуждение — После неё я не могу сфокусироваться. Тяжело заниматься вещами, которые требуют концентрации.
— А-ах — закивал лекарь — Теперь понятно. Я напишу, что вы травмированы, а не неграмотны. Нужно дать отбой учителям — пробубнил и снова опустился в бумагу.
— Каким ещё учителям? — спросила и поднялась.
— Рейн попросил найти для вас того, кто смог бы обучить писать и читать. Общаться с человеком гораздо приятнее, чем делать это через посредников — ответил он и как-то странно улыбнулся — Вы приятный человек. Я это имею в виду. Вы ведь женщина, красивая и… — он замолчал и поджал губы, потому что мои брови взметнулись. Я не поняла, куда шёл этот разговор. — Вы носили на себе какой-то оберег? Я позволю себе спросить, потому что заметил, как вы пытались коснуться шеи — спросил лекарь.
— Никаких оберегов я не носила — пожала плечами от растерянности — Это всего лишь подарок родителей. Был при мне, сколько себя помню.
— От вашего подарка остались следы, которые я почувствовал. Этот подарок вас оберегал. Скрывал, я бы сказал. — произнёс, а затем обернулся к Рейнару. Тот перестал отстукивать пальцами по подлокотнику. Опустил руки на колени и медленно поднялся. Воздух качнуло его энергией. Приближение этого дракона я ощутила всем телом. Наблюдала как заворожённая за его уверенными неспешными движениями. Взглядом провела до момента, когда он остановился рядом.
Лекарь что-то быстро написал и протянул ему листок, а он, прочитав, тут же качнул головой.
— Что происходит? — спросила, но никто мне не ответил. Ладно, господин с которым не поговоришь меня не слышал, но лекарь ведь не был глухим.
— Я хотел попросить у вас прощения — вместо ответа лекарь увёл меня в другую тему. Взял с тумбочки кружку с отваром, протянул и носа коснулся запах трав. — Мои отвары не помогли вам избавиться от боли, потому что я не разглядел вашу истинную проблему. Мне так жаль, что вам пришлось непросто эти дни.
— О какой проблеме вы говорите? — спросила и приняла из его рук отвар. Кружка была тёплой, и это тепло приятной волной пробежало по телу.
Я подняла глаза.
Рейнар всё ещё стоял и внимательно наблюдал за нами. Пытался он читать по губам или нет, я не могла определить.
— Обряд не был завершён. — ответил лекарь и снова стал что-то писать. — Тот, кто рвал из вас магию, действовал торопливо или гораздо хуже, моя милая, наугад. Я не понимаю его цель — произнёс он и поджал губы. — Если хотел тянуть из вас силу на протяжении какого-то времени, тогда зачем было забирать сразу так много? Но если хотел вырвать в одно мгновение, тогда следовало довести это до конца. Связь между вами и вашей магией — всё ещё есть. Вы не пусты. Источник вашей силы — жив.
— Значит ли это, что Рагнар не может пользоваться моей магией?
— Сожалею. — пожал плечами лекарь — Но это ему никак не мешает. Да, удовольствия определённо не доставляет. Но магия полностью ему подвластна.
Ответ лекаря меня огорчил. В груди появился тяжёлый камень, сдавил меня так, что теперь и вдохнуть было трудно. Новости о том, что Рагнар чувствует боль, не облегчили моё состояние.
Давящее молчание нарушил Рейнар. Подошёл и, забрав у лекаря бумагу, что-то спешно там написал. Сунул ему в руки и указал жестом, подгоняя.
Лекарь закивал и снова обратился ко мне:
— Я должен уточнить один момент. Этот дракон, что забрал магию был с вами как-то ещё жесток? — спросил и посмотрел так пронзительное, что я ощутила дискомфорт. Сжалась, обнялась себя руками, закрываясь от такого взгляда, и качнула головой.
Пока он задавал вопросы, я старалась не смотреть на Рейнара, но чувствовала его взгляд так же остро, как прикосновение. Особенно когда речь зашла о Рагнаре.