Страница 26 из 29
Глава 26. Штиль и волнение
Доверие наше, кидая на рифы, штормит.
Пустых обещаний и фальши исчерпан лимит
«Задыхаясь молчанием»
Юнис и Тион, сидящие плечом к плечу, были как королевская чета на прогулке. Тион раздавал указания по пути следования, а Юнис любовалась пейзажем — живым полотном. Оно колыхалось складками переливающегося бирюзового шёлка, покрывшего всю землю. Глядя на этот необъятный и запредельный морской простор, даже не верилось, что где-то далеко может действительно существовать другой берег. Это пугало и одновременно вызывало чувство благоговения — трепет перед чем-то великим и неизведанным, чего ей, простой эльфийке, никогда не постичь.
Чарующую атмосферу портил сверлящий взгляд напротив. Янтарные глаза буквально требовали, чтобы на них обратили внимание. Но Юнис продолжала игнорировать — она не хотела ни обсуждать своё мнимое предательство светлых эльфов, ни видеть одного из их представителей.
Когда впереди показались первые крошки земли, Обсидиан возликовала:
— Скумбрия!
— Нет, Сардина, — расстроил её наёмник.
Разбрасывая солёные брызги, королева удручённо продолжила грести. Она чувствовала себя неспокойно на воде, хоть и хорошо плавала. Взгляд её вместо пути устремлялся то на пленного эльфа, который мог в любой момент решить претворить свои угрозы в жизнь, то на паука, любопытно шныряющего по дну лодки и опасно становящегося на задние лапы у борта, то на Тиона, который выглядел так, словно любой вдох может стать для него последним.
Юнис же наоборот нравилось следить за дорогой. Чтобы не думать о том, что между ними и морской пучиной, между жизнью и смертью, лишь небольшой кусок дерева, удерживающий их чудом наплаву.
— Тунец. Хек. Камбала. Осётр, — называл Тион встречающиеся острова.
Одни были равнинными, другие же выглядели так, словно землю смяли и бросили на воду. Виднеющиеся вдалеке вершины невысоких гор загораживали горизонт, лишая море его бескрайности. Делая из полотна рваный лоскут.
Дома на Чешуйчатом архипелаге были коричнево-белыми — без вычурного красного. Они не высились башнями, а стелились по каждому клочку суши, щедро оставленному морской стихией. Жилища выстраивались вдоль берегов так близко к воде, что лодки причаливали прямо к террасам. Некоторые же дома прибой словно оторвал от общего стройного ряда и беспорядочно разбросал в стороны — они ложились основанием прямо на морскую гладь, уходя опорами ко дну. Именно к такому дому они и причалили на Скумбрии.
— Не замок, конечно, — осмотрелась королева, стоя на террасе с зажатым в руке локтем пленного эльфа, — но как-нибудь поживём.
— Одну ночь, думаю, выдержите, госпожа, — улыбнулся Тион, подхватывая из лодки Тартара и подавая руку Юнис.
— Мы останемся здесь столько, сколько потребуется тебе для исцеления, — не терпящим возражений тоном оповестила она и добавила нарочито небрежно: — Что толку мне от покалеченного наёмника? К тому же, мы переполошили светлых. Точнее я. Сейчас они станут искать меня — нужно на какое-то время залечь на дно. Твоё дно, — бросила на дом косой взгляд, — вполне подходит.
— Ну спасибо, госпожа.
— Не вижу радости на твоём лице.
— Я не очень-то рвался обратно в родные края, — взгляд Тиона блуждал по волнам, пока юноша нервно почёсывал прижатого к груди паука. — Хорошо хоть у меня здесь запрятаны некоторые сбережения, иначе я не смог бы вас всех прокормить такой срок.
— По окончании дела я заплачу тебе вдвое больше, чем оговаривалось.
Тихо стоящий Чар, воспользовавшись тем, что остался без внимания, вдруг выхватил из кожаных ножен на бедре королевы кинжал. Прежде чем замахнуться, он дёрнулся, чтобы освободить руку, но оступился с края неогороженной террасы. Удар о воду в сопровождении шумных брызг помог эльфу завладеть вниманием всех. Даже Юнис. Она не без удовольствия смотрела на то, как с морской глади исчезают золотые локоны.
— Мать моя Тьма, сейчас ещё и кинжал утопит, — закатила глаза Обсидиан и бросилась за юношей.
Когда они вдвоём всплыли, королева пихнула Чара к широкой лестнице без перил, которая вела от самого дна к террасе.
— Вперёд на эшафот, горе-убийца.
— Мне просто не повезло, — буркнул эльф, откидывая чёлку.
Вода с его волос и одежд стекала ручьями к ногам, а дальше водопадом по ступенькам обратно в море.
— Потому что везёт здесь только мне, — Обсидиан всадила кинжал в край деревянного настила и, подтянувшись на руках, взобралась на террасу.
Обойдя весь дом, королева выбрала самую маленькую комнату для пленника и самую просторную для себя. Отсутствие кроватей удивило даже Юнис — спать на полу на одном лишь матрасе ей ещё не доводилось. Для Обсидиан же это и вовсе послужило причиной для часовой ругани с сиреной. Однако всё, чего ей удалось добиться, это лишь сооружения из стола и перевёрнутого комода — кровати отсутствовали не только на архипелаге, а во всей империи.
За пленным эльфом, продолжающим сыпать оскорблениями и угрозами в сторону королевы, было решено установить надзор. До обеда, пока спит Её Величество, дежурила Юнис, после обеда — отдохнувшая королева, на ночь с ним оставался Тион. В свободное время разрешалось гулять, и беспрекословно наказывалось восполнять силы. Чем Юнис активно и занималась. На лодке, которой её научила управлять сама госпожа, она доплывала до берега и бродила вдоль высокого каменистого утёса. На его отвесной стене громоздилось высеченное внушительных размеров лицо императора, поэтому эльфийка устремляла свой взор исключительно в море.
Тяжёлый пенный прибой шумно ударялся о скалу и уползал обратно, открывая крупные камни, которыми был усыпан берег. Юнис нравилось взбираться на них и голыми ступнями чувствовать приходящие и уходящие волны. А потом перешагивать с камня на камень по скользкой поверхности всё дальше в море, пока не замирало от испуга сердце.