Страница 66 из 87
Магия больше не изводила меня как прошлой ночью. Вернулась ко мне, теперь помогала. Хотела бы я сказать, что как раньше, но это бы оказалось ложью. Всё теперь ощущалаось иначе.
Когда в доме появились преподаватели, встретила их с волнением, потому что и самой хотелось освоить ещё больше жестов. Работа оказалась непростой. Сначала мы разбирали слова и буквы, почти весь день потратили на это. Случившееся с Рейном, может произойти и с другими. То, что мы делали сейчас, могло пригодиться уже завтра. И это вызывало ещё больше трепета и волнения: ведь тогда никому не придётся чувствовать себя изгоем и калекой. Да, немного другим, но всё же частью Севера.
На третий день мы с Рейном уже пытались вести полноценный диалог с использованием жестов. Путались, правда. С первого раза вообще не получилось понять друг друга: я хохотала, а он был растерян. Но смотрел с восхищением — так, что даже приехавшие преподаватели потупили взгляды.
Работа кипела. Один из студентов, которых преподаватели академии привезли с собой, вызвался быть переводчиком Рейну. Его звали Ригерд, и он так смешно произносил букву «р», что это вызывало во мне улыбку. А у Рейна — ревность. Он с чего-то решил, что этот молодой дракон вызвал во мне интерес, оттого был с ним резким. Но это его не смущало и не пугало. Он горел энтузиазмом и желал ходить за Рейном по пятам.
— Ты оказалась истинной Рейна, и внутри тебя прятали драконицу, — произнёс Аргорн, и голос его звучал не как вопрос, а как констатация, которую он сам пытался уложить в голове. Сейчас он не походил на правителя Севера. В простой светлой рубашке и тёмных брюках он сидел напротив на диване, раскинув в сторону руки. Волосы были стянуты в тугой хвост, на лицо тенью легла щетина и усталость. Он приехал два дня назад вместе со своим лекарем, и в первый же вечер они с Рейном закрылись в его кабинете. Я слышала, как сердился мой истинный, а после они практически не разговаривали, обмениваясь лишь несколькими фразами.
Сейчас мы все разместились в кабинете моего дракона. Рейн сидел за столом и вместе с лекарем разбирался в документах. Они изучали то, что было со мной в прошлом перед осмотром. Ригерд сновал между Рейном и лекарем. Видела, что раздражал моего дракона, но он его не прогонял.
— Значит ли это, что каждая истинная имеет зверя? — продолжил Аргорн, глядя на меня, будто я была картой, по которой можно просчитать следующий ход.
Я промолчала. Только потом поняла: он не спрашивал. Он размышлял вслух. Искал решение, размышлял о своём будущем.
— После того как твоя драконица проявилась, что ты чувствуешь? — снова спросил и поймал мой взгляд.
— Много всего — отозвалась я — И подумать не могла, что внутри меня зверь. Может быть та бессильная ярость, которую я часто испытывала принадлежала ей. Но она была заперта — добавила и подняла руку. По привычке коснулась места, где всегда была цепочка родителей, но теперь на её месте был подарок Рейна. Аргорн проследовал взглядом за моим действием. Зацепился взглядом за подарок истинного и усмехнулся. Скривился, но я бы сказала по-доброму. В глазах его пышным бутоном распустилась тоска.
— Красивая замена узорам связи — произнёс он, а я нахмурилась. Что Аргорн имел в виду не поняла — Ты носишь на своей шее камень, который принадлежит роду Редфорд. Каждый северный дракон взглянув на твою шею поймет, кому принадлежит это женщина — объяснил, а затем тяжело вздохнул и поджал губы. Закрыл глаза, тень усталости скользнула по его лицу. Было что-то ещё едва уловимое. Но я видела, что Аргорн давит это в себе с помощью собственной силы.
— Что ты почувствовала, когда исчезла ваша истинность? — спросил он спустя какое-то время. Я уже отвлеклась на книгу, которую держала в руках. Удивительно, но с возвращением магии читать заголовки стало гораздо легче. Этим я последнее время и занималась. Читала. Вот только мелкие буквы все ещё складывались в хаос.
— Ничего, — пожала плечами и подняла на него взгляд — Для меня мало что изменилось. Я не чувствовала истинности в прошлом, потому всё осталось без изменения. — Ответила и перевела взгляд на Рейна, который по-прежнему изучал бумаги. Ригерд о чем-то говорил с лекарем наклонившись так, чтобы никто их не услышал. Но Рейн всё равно это чувствовал. С тех пор как заговорил со мной он стал более уверенным. Мир открылся для него с другой стороны и пусть он не слышит слов и звуков, чувствует он абсолютно любое изменение.
— Ты всё ещё интересуешься им? — спросил Аргорн и последил за моим взглядом. Рейн в этот момент поднял голову и наши взгляды встретились. Я улыбнулась, а мой дракон скользнул взглядом в Аргорну. — Ты ответишь? — повторил. Но я промолчала.
Это было слишком личным.
Спрашивал ли он меня как правитель Севера или как друг Рейна — я не хотела делиться подобным. Всё равно что выставить свои чувства перед всем Севером, вывалить их на всеобщее обозрение. И он понял. Примирительно поднял руки и тяжело вздохнул.
— Значит, ты готова остаться с Рейном даже после того, как Создатель забрал вашу истинность? Потому что твои чувства не связаны с меткой? — снова спросил, но ответить я не успела. Рейн поднялся. Прошёл между нами и занял место рядом со мной. Широко расставил ноги, одна из них прижалась к моей, рука опустилась на спинку позади меня — всё пространство качнулось от его недовольства. Ревность его коснулась меня, покусала за кончики пальцев.
— О чём говорили? — спросил у меня жестом. — Я почувствовал, как тебе некомфортно.
— У него есть истинная? — вместо ответа задала то, что сейчас меня волновало, и Рейн кивнул. — Она во дворце? Он её прячет?
— Она сбежала, — ответил Рейн и усмехнулся. — Аргорн не ценит подарок, который ему даровали боги. — Добавил, и я поняла, что больше он продолжать не собирается. — Если ты готова, то лекарь осмотрит тебя.
Я затаила дыхание. Поначалу сомневалась, что есть нужда в лекаре: оборот хоть и был болезненным, но после боль меня не беспокоила, магия меня не изводила, а наоборот. Сейчас мы с ней были даже гармоничнее, чем прежде. Она отзывалась по первому зову, по-прежнему реагировала на Рейна, помогала унять колотящееся сердце, когда этот дракон оказывался волнительно близко, и при чтении облегчала головную боль.
Рейн глубоко вдохнул, развернулся и жестом попросил Ригерда освободить помещение. К Аргорну он тоже обратился. Я была ему благодарна.
— Я бы хотел остаться, — произнёс Аргорн и выпрямился.