Страница 4 из 87
2 Второй шанс
Что произошло, поняла не сразу. Падение было стремительным, а потом всё тело пронзила острая боль — будто рёбра стянуло железным обручем. В глазах запрыгали чёрные пятна, и холодная темнота заволокла сознание.
В себя пришла в полумраке просторной комнаты. Часть её освещали свечи, стоящие, где‑то сбоку. В воздухе висел запах дыма, бумаги и трав, а прямо передо мной сидел мужчина: широкоплечий, смуглый, с тёмными волосами и щетиной. Моё внимание привлёк шрам, рассекающий его бровь. Взгляд мужчины будто придавил к месту, и я не решилась осмотреть дальше.
Платье давило, швы царапали кожу. Вздрогнула, когда холодные руки коснулись, и попыталась отпрянуть, но меня тут же мягко, но твёрдо удержали. Рядом возник другой мужчина — лекарь. Он повторял, что ему нужно осмотреть меня, но слова доносились глухо, словно сквозь толщу воды.
Меня колотило, будто внутри бился ледяной вихрь. Мышцы сводило судорогой, и каждое движение отзывалось вспышкой боли.
Всё, что было дальше, прошло в тумане, пока мне на плечи не опустился пиджак.
Напряглась, боль немедленно отозвалась в рёбрах, но я стиснула зубы и впилась в пространство перед собой острым взглядом. Терпкий аромат того, кто носил эту вещь, коснулся носа, и я на миг прикрыла глаза, пытаясь удержаться на краю паники.
Когда лекарь закончил осмотр и всучил склянку с успокаивающим зельем, облегчения не пришло. Меня по‑прежнему колотило так, что зуб на зуб не попадал. Рядом возникла одна из служанок хозяина дома — того, кто меня поймал и притащил к себе.
— Такое зверство… Совсем ведь ещё юная девочка, — прорвались её слова сквозь гул в ушах.
— Где я? — хрипло спросила и тут же откашлялась, когда она помогла мне подняться и взяла под руку.
— В безопасности, девочка. В семейном поместье рода Редфорд. Это почитаемый и древний род драконов.
Слово «драконов» резануло по груди — едва не согнулась пополам. К счастью, мы остановились у двери. Я не могла толком рассмотреть комнату, которую мне выделили: в голове стоял шум, пальцы не слушались. Женщина с серебряными волосами и тёплой улыбкой помогла мне выпить отвар.
Но он не помог.
Стоило остаться одной: сняла пиджак, лихорадочно стянула с себя платье, пропитанное болью и предательством. Только справившись, обхватила себя руками и рассмеялась — горько, заполняя своим смехом каждый уголок этой комнаты.
Осознание ударило: я жива.
ЖИ‑ВА.
Смех, в конце концов, перешёл в рыдания, будто со слезами выходила вся боль. Когда слёз не осталось, небрежно вытерла мокрые щёки, на нетвёрдых ногах подошла к большому зеркалу и принялась себя рассматривать.
В отражении стояла всё та же Анна со светлыми волосами, но с каменным лицом, ничего не выражающим. А внутри я распадалась на осколки. Мне хотелось зажмуриться и никогда больше не смотреть на себя.
Грудь, плечи и руки были исполосованы чёрными и бордовыми линиями разрывов с моей магией. Они пульсировали, пока внутри разрасталась пустота.
Я сжала кулаки, один поднесла ко рту и закусила костяшки, беззвучно крича, пока меня накрывала агония.
Боль накатывала спазмами, стягивая грудь, и в какой‑то миг сквозь неё прорвалось что‑то другое — горящее, выжигающее. Импульс прошёл сквозь меня, и я опустилась на пол без сил.
Сколько я так просидела, не знаю. Позволила себе эту слабость, чтобы потом отдать все силы на возвращение того, что у меня отняли.
Чего бы мне это ни стоило.
Облегчение пришло лишь на мгновение. А потом шок снова накрыл меня, кода я скользнула взглядом по отражению, поднялась, подошла ближе. Повернулась, коснулась пальцами кожи. Вниз от плеча тянулись едва заметные золотые линии, у локтя сплетаясь в замысловатый узор. Что это было я не поняла. Магии во мне не было. Я это чувствовала.
Без сил подошла к кровати и легла, подтянув к животу ноги.
Ночь выдалась бессонной. Стоило забраться в постель, как в голову полезли мысли, словно ядовитые змеи. Сомнения терзали меня: зачем этот дракон поймал? Что он собирается делать? А если он знаком с Рагнаром? Если утром Рагнар появится здесь, чтобы довести дело до конца?
Обхватила голову руками, тщетно пытаясь прогнать эти образы. Пугало, что мне некуда идти и не у кого просить помощи. Я ничего не знала о том, где нахожусь и кто меня сюда привёл. Хуже всего было чувство, будто меня разбили на куски, и собрать себя не получалось. Тело не слушалось, ноги и руки казались налитыми свинцом, голова гудела.
Я вздрогнула от острого укола страха, когда в дверь постучали и спустя несколько секунд она отворилась. Натянула одеяло до подбородка.
Та же женщина вошла с подносом, за ней следовала другая, неся для меня одежду. В груди неприятно стянуло: после того, что сделал Рагнар, такая забота казалась подозрительной.
— Доброе утро, девочка, — поприветствовала она и кивнула помощнице. Та спешно положила одежду на край кровати, бросила на меня мимолётный взгляд и поспешила удалиться.
— Как ты сегодня себя чувствуешь?
Вероятно, она и правда беспокоилась, но в её вопросе мне слышался подвох. Горечь разлилась внутри. Мысль о том, что лекарь мог дать мне вовсе не успокаивающее зелье, ударила с новой силой. Сердце забилось быстрее, кровь прилила к щекам.
— Я хочу поговорить с тем драконом, который меня спас, — произнесла я твёрже, чем ожидала.
Женщина лишь тепло улыбнулась и покачала головой.
— С господином нельзя поговорить, — сказала она, и в глазах мелькнули странные эмоции. Больше ничего не добавила, и я осталась в неведении.
Почему нельзя? Потому что он не желает?
Она сообщила, что лекарь придёт ещё раз после обеда, а через несколько дней в поместье появится старший брат господина и расспросит меня о случившемся, а потом вернёт домой.
Ответ не успокоил, а только посеял ещё больше тревоги. Паника расцвела в груди пышным бутоном. Меня терзала мысль: в самом ли деле меня отвезут домой?
Впрочем, домой мне было нельзя. У меня больше не было дома.
— Позавтракай, успокойся. Горечь того, что ты пережила, крепко насытила здешний воздух. Приглашаю тебя погулять по саду, заглянуть в библиотеку. Ты в безопасности, дитя. Твоё состояние разрывает моё сердце.
Я лишь кивнула, надеясь хоть немного успокоиться, когда останусь одна. Пустота всё ещё давила, а мышцы словно окаменели, когда я поднялась. Двигалась с трудом.