Страница 31 из 87
15 Связь
Встреча со старшим братом Рейна меня взволновала. Я ждала этой встречи, готовилась к ней, но когда увидела его, поняла всё, о чём говорила мне Мариэль.
Дракон, что стоял передо мной, вызвал у меня страх. Его энергия, его поза, его взгляд — всё в нём говорило о большой силе. Он весь был одет в чёрное, тёмная повязка на лице закрывала левый глаз.
Силу его внутреннего зверя я ощутила, словно колючий плед, наброшенный на плечи. Но взгляда я не опустила. В мыслях повторяла себе: «Держи спину ровно». И прошла вперёд.
Раньше до занятий с Мариэль, я бы сжалась от страха. Потому что не имела опыта взаимодействия с такими мужчина. Но сейчас страх был не единственным чувством: в груди билось упрямство, которое не давало мне отступить.
Я слышала о драконьей регенерации, но, познакомившись с Рейном, поняла, что не всегда она может сработать. Мужчина передо мной тоже был изранен — я это чувствовала.
Ранен, но не сломлен.
Когда мне сообщили, что он приехал, во мне загорелось предвкушение. Забытая на несколько дней обида и боль всколыхнулись с новой силой. Но оказалось, что к его вопросам и давлению я не была готова.
Он спрашивал про Рагнара, и каждое слово приходилось вытаскивать из себя, как занозу. Ещё не затянувшиеся раны ударяли по натянутым нервам.
Вернувшись в покои, я не хотела думать о Рагнаре, но этот дракон словно выпотрошил меня, заставил припомнить всё, рассказать о внешности Рагнара до мельчайших подробностей. Вспомнить каждое взаимодействие, которое способно было натолкнуть его на мысли, позволить нащупать след. Я ощущала себя так, словно он вырывал из меня каждое слово, бил подозрениями, цеплялся к каждому неверно подобранному слову.
А затем…
Затем он обвинил меня в том, что я воспользовалась слабостью Рейна и теперь наслаждаюсь вниманием и силой покалеченного и одинокого дракона.
Это ударило наотмашь. Даже оказавшись в своих покоях, которые теперь казались мне безопасным местом, я не могла прийти в себя. Возмущение топило с головой, и я злилась на себя за то, что не смогла ответить ещё жёстче, что позволила ему так легко добраться до моих слабостей.
Сколько я просидела, обняв себя руками, не знаю. Время тянулось, а затем меня заставил вскочить резкий, неожиданный стук в дверь.
Страх прошил тело, словно острыми иглами. А когда я увидела, кто по ту сторону двери, замерла.
Рейн был не в порядке.
Его зрачки вытянулись в тонкую, едва заметную иглу. Синева глаз затопила меня жгучей яростью, а в воздухе повис запах гари. Его колотило, он что-то бессвязно бормотал, а когда я последовала за ним, он упал передо мной на колени.
Вскинул на меня взгляд и надрывно попросил:
— Помоги.
Воздух завибрировал оттого, что он ощущал. Взгляд Рейна скользил по мне, но сейчас он был звериным, черты лица заострились.
Я схавиталась за край рукава и принялась его теребить, будто пыталась ухватиться за свои мысли, что бешено забились загнанными зверьками. Шагнула вперёд, но тут же замерла, не знала, какое расстояние между нами будет безопасным. По телу пробежала колючая дрожь, а внутри пышным цветом расцветала паника.
С ним что-то происходило, и меня пугало, как быстро менялось его состояние.
Когда я опустилась перед ним на колени, он уже смотрел сквозь меня. Где-то в голове забилось понимание: его дракон прорывается.
Сжала кулаки, чтобы побороть дрожь, и спросила:
— Что… — но сбилась. В горле пересохло. Глубоко вдохнула, а затем попробовала снова:
— Что я должна делать?
Но он не ответил. Теперь он не только не слышал, но даже не видел меня. Я осознала это, когда взяла его лицо в ладони: кожа была обжигающе горячей, а в глазах не осталось синевы — только ледяная пустота.
— Рейн! Что мне делать? — спросила и горько усмехнулась. Мой голос был слишком тихим, будто комната уже не принадлежала нам.
Отпустила его лицо, уложила руки на плечи, провела вниз по рукам, а затем двинулась ближе к нему, чтобы он чувствовал: я рядом, я хочу помочь. Скользнула под руку, крепко обняла за талию и приподнялась. Нам нужно было покинуть комнату. Если он собирался обратиться в зверя, от моих покоев ничего не останется.
Нас охватило непонимание. Мы действовали неслаженно. Стоило только попытаться подняться — Рейн рухнул. Глухой рык прокатился по комнате, а в воздухе сильнее запахло дымом.
Но я попыталась снова.
Подтянула его вверх за руку, обхватила за талию и притянула к себе. К тому моменту, как мы выбрались на террасу, меня саму колотило, сердце билось где-то в горле, и даже ледяной ветер не мог остудить захватившие меня эмоции.
Ветер нещадно трепал волосы и рубашку Рейна. Он снова стоял передо мной на коленях и надсадно дышал, удерживая невидящим взглядом пустоту. Что-то незнакомое царапало на дне его глаз, и я, сцепив руки в замок, шагнула вперёд. Как поступить верно я не знала, потому действовала на том, что подсказывал внутренний голос.
Опустившись перед ним на колени, прошептала:
— Пожалуйста, не мучай его.
И он отреагировал.
Рябью чешуя прошлась от шеи к щекам. Он склонил голову, шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы и подался вперёд.
Я отскочила как раз в тот момент, когда его охватила тёмная дымка. Она становилась вязкой, плотной, и в какой-то момент я уже не могла видеть перед собой мужчину. Дым складывался в очертания зверя, становился больше, и когда вместо синевы вспыхнули алые огоньки, я поняла, насколько сердит был его зверь.
Судорожно вдохнула, когда ветер прогнал остатки тёмного дыма, и затаила дыхание.
Огромный, мощный зверь стоял передо мной, окутав меня своим яростным взглядом. Он был неподвижен, словно статуя, но я чувствовала, как под его чёрной блестящей чешуёй бушует пламя эмоций. Он фыркнул, отчего я дёрнулась. По телу его пробежала волна, и я увидела, как под кожей всполохами пробегает огонь, словно раскалённая лава его ярости прорывается сквозь тяжёлую силу зверя.
Он расправил крылья, и поток ветра едва не снёс меня с ног. Но я всё равно испытала восхищение — гулкое, яркое, оно зажгло в груди огонь. Моя внутренняя сила отозвалась ему, подскочила к голове и застучала в ушах в ритме южных барабанов.
Мир вокруг меня потух, когда наши взгляды встретились. Звуки, запахи — всё пропало, потому что настал момент единения. Тот, когда я даже вдохнуть не могла, оттого что грудь сжимало комком нахлынувших чувств.
По коже прошёл жар и сконцентрировался там, где плечо рассекали золотые узоры.