Страница 11 из 87
5 Он меня не понимает
Дракон передо мной действительно не имел ничего общего с Рагнаром, и на мгновение мне даже показалось, что он появился здесь потому, что я была охвачена такими сильными эмоциями.
Удивительно и пугающе одновременно.
Я впервые в жизни не знала, что мне делать дальше. Страх меня всю разрывал, неизвестность давила плотным грузом, а когда дракон оказался рядом, я вдруг почувствовала такое облегчение. Словно рядом с ним было самое безопасное место. Это было странно. Такого я никогда прежде не ощущала. Я была растеряна из‑за своих реакций, а тут… Внутри всё успокоилось, эмоции перестали биться, только разум по привычке подкидывал мне самые пугающие картины того, чем может закончиться этот вечер.
Но и они не задерживались.
Мы молча сидели. Дракон пошевелился, когда я уже чувствовала себя рядом с ним в полной безопасности. Расправил крылья, а затем укрыл меня одним из них, и я протянула руку. Коснулась его, провела пальцами по прохладной чешуе.
Когда ночь плотным туманом опустилась на дом, я вернулась в комнату. Легла на кровать и впервые за прошедшие дни уснула крепким сном.
К моему удивлению, я не видела кошмаров. Тело всё ещё ныло, но на этот раз боль будто притупилась и дала мне возможность отдохнуть.
Проснулась я, когда солнце щедро заливало комнату, которую мне выделили. И тут же ощутила чужое присутствие. Каждой клеточкой его почувствовала. Напряглась, потому что воздух в комнате был другим — терпким, как тот пиджак, которым меня накрыл дракон после того, как поймал и притащил в этот дом.
И я подняла глаза.
Господин, с которым нельзя было говорить, пришёл в мою комнату и осматривал меня таким жадным взглядом, что страх прошил всё тело острой болью.
Замерла. Вероятно, он появился здесь, потому что пришло моё время. Ведь должна же быть причина, по которой он притащил меня в свой дом и разместил здесь со всеми удобствами.
Пока его тяжёлый взгляд поднимался по моему телу к лицу, я даже не дышала. Ждала. Сердце снова заколотилось, жар опалил щёки. Губы онемели, во рту пересохло, а дыхание сбилось.
— Что вы здесь делаете? — спросила, чтобы обозначить своё пробуждение, но он не отреагировал. Очевидно, не посчитал нужным, потому что был здесь хозяином.
Продолжал разглядывать меня, а когда, наконец, добрался до моего лица, прошил взглядом. То, как этот дракон на меня смотрел, пугало. Я почувствовала холод, колючий, пронизывающий, и попыталась закрыться от него одеялом.
— Не смотрите, — прошипела, потому что голос пропал. Я вся сжалась. Но он снова не отреагировал, и меня охватила такая злость, что внутри всё задрожало.
Неужели он не считает нужным прислушаться или что-то сказать?
— Если вы хотели поговорить, следовало дождаться моего пробуждения или попросить Берту оставить мне сообщение. Разве вам не понятно, что это пугает?
Но он снова не ответил.
Наклонил голову вперёд. Провёл пальцами по подлокотнику кресла, в котором устроился, а затем поднялся так резко, что я замолчала.
После того, что сделал Рагнар, могла ожидать чего угодно от совершенно незнакомого дракона. Тело свело судорогой, страх поднялся к горлу и стянул, мне даже вдохнуть какое-то время было больно.
А он со мной играл.
Сделал несколько шагов и в звенящей тишине остановился. Давил своим взглядом, наблюдал за моим страхом и, судя по всему, наслаждался и силой, и властью, которые имел надо мной.
Какое-то время мы молча смотрели друг на друга, и за это время я себя исполосовала страшными, словно острые лезвия, мыслями. Но, как бывало раньше, страха не показала. Стиснула зубы, вздёрнула подбородок.
— Зачем я здесь? С какой целью вы меня сюда притащили?
Конечно, ответа не последовало. Почему он игнорирует меня? Я задаю неверные вопросы?
— Я не хотела врываться к вам в кабинет. — снова заговорила, и его тяжёлый взгляд упал на мои губы. Слишком пристальный. И я растерялась.
Он проверяет меня? Наблюдает за тем, как я буду себя вести?
Пока тонула в догадках, случилось странное. Мужчина принялся что-то писать. Охваченная эмоциями, я даже не заметила, что в руке у господина всегда были бумаги.
Я опешила. Растерялась так, что тишина между нами показалась оглушающей. А затем меня с головой накрыла догадка — не сразу, не как вспышка, а как медленное осознание, которое собиралось из мелочей: он не среагировал на мои слова, не морщился, будто ему неприятно слушать, а смотрел… слишком пристально.
«Он не слышит. Он не может слышать. И поэтому пишет»
, — эта мысль пришла не как озарение, а как тяжёлое понимание, от которого вдруг стало не столько легче, сколько горше. Потому что теперь я знала: стена между нами не от высокомерия, а от физической невозможности.
И такое сожаление меня накрыло, что я скривилась. Что бы ни задумал этот дракон насчёт меня, я не узнаю. Мне не прочитать его текст. Стоит только попытаться, и головная боль выведет меня из равновесия, начнётся приступ, а я и так не чувствую своего тела и борюсь с невыносимой болью.
В прошлом магия мне во многом помогала: и бороться со страхами, и даже позволяла мне читать простые предложения. Сейчас же об этом не было и речи. Без магии я осталась не просто пустой и никчёмной — я стала беспомощной перед буквами, как в детстве, когда тётка дразнила меня, а её подруги писали что-то на листах, передавали друг другу и громко хохотали.
Когда этот господин закончил писать и протянул мне листок, я не знала, как мне отреагировать, потому молчала: он ведь не мог услышать. Скользнула взглядом по бумаге, и острой вспышкой боли мне вспороло затылок. Там был текста, слишком мелко, чтобы я могла это читать.
Я снова посмотрела на мужчину. Он ждал.
Я видела, как в нём горит нетерпение, как он хотел, чтобы я прочитала. Пока лихорадочно соображала, как мы могли бы ещё пообщаться, опустила ноги на пол. Попыталась подняться, но тело снова отзывалось болью, каждый шаг ощущался, как по битому стеклу. Меня качнуло в сторону, и я, удержавшись, обняла себя руками. Подняла глаза и, не придумав ничего лучше, попыталась с ним заговорить.
Если этот господин не слышит и не может мне ничего сказать, то, вероятно, он читает по губам. Не станет ведь он общаться со своими служанками и родными, используя только бумагу.
— Я сожалею, — произнесла, — но мне не удастся прочесть ваш текст. Это мой недуг. — Перевела дыхание и, не увидев в его глазах понимания, решила, что говорить надо чуть медленнее. Опустила руки вдоль тела и снова стала говорить: — Я… СО‑ЖА‑ЛЕ‑Ю.