Страница 41 из 65
Глава 36
Глава 36
Агния
— Агния, ты будешь плавать? Почему ты не плаваешь? — Луи брызгает на меня водой из бассейна, а затем, как маленький ребёнок прыгает на надувной круг.
Круг, несложно догадаться, имеет рисунок с лимонами.
— Я чуть позже, Луи. Не очень хорошо себя чувствую.
— У Агни болит голова?
— Да, Луи. Верно. Болит голова.
На самом деле, меня тошнит. Но об этом я пока предпочитаю молчать.
Тошнота не сильная. Доставляет лёгкий дискомфорт. Позавтракать мне всё же удалось.
Выспалась я тоже неплохо. Кошмары, слава богу, больше не снились.
Хотя, возможно, если бы они продолжали мучить мой мозг, то это подогревало бы неприязнь к Саиду, которая ослабевает от любого его положительного действия.
Например, на ночь он со мной не остался. И ни к чему принуждать и склонять не стал.
Хочется поскорее разобраться, какую игру он затеял? Будет теперь строить из себя святого, чтобы быстрее подобраться ко мне?
Голова кипит от предположений. Но самое настырная мысль — что, если это всё вовсе не игра?
— Тебе нужно выпить таблетку от головы, Агния! — снова кричит Луи.
Я снимаю солнцезащитные очки и откладываю на плетеный столик рядом с шезлонгом.
Луи плескается в бассейне как маленький ребёнок. Это вызывает печаль. Он ведь мог быть нормальным парнем. Если бы не Саид и его бизнес.
Каково это — жить с мыслью, что из-за тебя кто-то стал инвалидом?
— Ещё лимонад, синьорита? — ко мне подходит домработник с подносом в руках.
Молодой парень, итальянец.
Я заметила, что вся обслуга в доме — мужчины. И довольно крепкие.
Не удивлюсь, если они все до единого секьюрити.
— Благодарю, — беру бокал ледяного лимонада.
Лимоны и лаймы благотворно сказываются на моём желудке.
— Что изволите подать на обед?
— Пожалуй, что угодно, с лимонами или другими цитрусовыми.
— Будет исполнено, — кивает парень.
Кажется, его зовут Паоло. Или что-то такое. Я не успела всех запомнить.
Когда он уходит, мой взгляд снова возвращается к бассейну.
Луи счастливо машет, заметив, что я на него смотрю.
Но внимание довольно быстро стекает с Луи на другого человека, появившегося в саду у бассейна.
Саид вышагивает от дома в мою сторону. На нем лёгкие белые штаны и больше ничего.
Я не могу удержаться от того, чтобы скользнуть взглядом по его мощному телу, по тату в виде колючей проволоки, по зажившей ране…
Чтобы скрыть свой интерес, я инстинктивно надеваю солнцезащитные очки обратно. А память подбрасывает воспоминания о том дне, когда я проводила операцию.
Почему же всё так вышло?
Почему судьба распорядилась, что именно я стала тем самым врачом, который спас жизнь этому человеку?
— Почему не плаваешь? — спрашивает Абушаев, подойдя ближе.
Я отпиваю лимонад, но ответить не успеваю, так как за меня отвечает Луи.
— У Агни болит голова. Саид, ты будешь плавать со мной?
— Сейчас, Луи, — кивает Абушаев и снова поворачивается ко мне. — Ты выпила таблетку?
— В этом нет необходимости. Голова не сильно болит. Но плавать нет никакого желания.
— Ясно. Если боль усилится — сразу сообщи об этом.
— Ты теперь играешь роль большого и доброго дяди Саида? — спрашиваю в упор, но давлюсь словами, так как в этот момент Саид снимает штаны и остаётся в одних плавках.
Трудно смотреть на его совершенное тело так близко и никак не реагировать. Даже прекрасно осознавая, кем является обладатель этого тела.
На мой вопрос Саид выгибает бровь.
— Ты бы предпочла другое поведение? Почему? Потому что я меньше нравлюсь тебе, когда веду себя максимально бесчеловечно?
— Ты и так мне не нравишься.
— Да? Тогда тебе не о чем беспокоиться, Агния.
— Позволь мне позвонить сестре.
— Это исключено.
— Они должны знать, что я в порядке.
— Они об этом знают. От меня. Этого достаточно, — жёстко отвечает Абушаев, после чего разворачивается в сторону бассейна и уже через мгновение ныряет в голубую воду.
Сильными, четкими движениями он пересекает бассейн от бортика к бортику.
Я наблюдаю за тем, как его влажная спина сверкает на солнце и мышцы красиво играют.
Воображение тут же рисует образ, как я провожу пальцами по мышцам. Чувствую горячую кожу. Мои ладони начинают ныть от желания оживить этот образ, сделать его частью реальности.
— Саид, брось меня в воду! Саид!
— Ты знаешь, Луи, что тебе нельзя совершать такие прыжки.
— Ну, пожалуйста! Один раз! Саид!
Мой мозг отказывается принимать информацию, что человек способный на такое общение, и человек, способный убивать — это одна личность.
Что он сказал, когда я сообщила, что Астахов рассказал мне про него все подробности? Что-то вроде того, что это неправда, или не вся правда…
Боже, я так с ума сойду…
От напряжения тошнота усиливается, и я отпиваю лимонад, чтобы желудок не разыгрался.
Как же разобраться во всём том, что происходит, и остаться при этом в здравом рассудке?
Сделав несколько заплывов, Абушаев выбирается из бассейна и вновь направляется ко мне.
Его тело блестит. Капли воды стекают по мощной груди к плавкам. Ни одна струйка не остаётся не замеченной мной.
— Вечером мы отправляемся на ужин. Вдвоём.
— Ты уже готов выпускать меня из дома?
— Вместе со мной — да. Почему бы и нет? — Саид хватает полотенце с шезлонга и вытирает лицо. — В гардеробе достаточно новой одежды. Надень что-нибудь лёгкое. Если понадобятся ещё вещи — скажи.
— Позволь мне позвонить сестре.
Абушаев упирает в меня звериный взгляд.
— Я же сказал…
— Нет. Мне недостаточно того, что ты с ними говорил. Я хочу сама поговорить с Адой и Сергеем. Они моя семья, черт возьми!
— Ты сама виновата, что лишилась семьи.
— Так же, как и ты виноват в том, что Луи инвалид?
Наверное, зря я это сказала, так как в этот момент звериный взгляд темнеет на два тона. Краски сгущаются и тень будто заволакивает зрачки.
До сих пор не могу ответить себе на вопрос, как лучше — когда на его лице нет эмоций или когда есть, но они вот такие?
— Хорошо. Агния. Я позволю тебе поговорить с сестрой, — цедит Саид сквозь зубы. — Но только к вечеру ты должна будешь дать мне ответ, — он резко наклоняется, ставит руки на подлокотники шезлонга по бокам от меня, — что я получу взамен?