Страница 65 из 73
— Товарищ офицер, попрошу предъявить ваши документы? — негромко сказал подошедший с красноармейцами Семакин, коснувшись кончиками пальцев пилотки у виска. — Комендантский патруль. — Он скользнул по широкоплечей рослой фигуре старшего лейтенанта пытливым взглядом.
— Это мы можем, — с приветливыми нотками в голосе с чуть заметной хрипотцой охотно ответил Вепрь. — Это мы с большой радостью, — говорил он, доставая из нагрудного кармана гимнастёрки удостоверение личности и командировочное предписание.
— Ханин Николай Иванович, — вполголоса прочитал Семакин. — Год рождения… Состоит на действительной военной службе… Цель командировки… Справка из госпиталя…
Основные документы были в полном порядке со всеми особыми знаками, но что-то всё же настораживало Семакина, не давало покоя. Он поднял глаза и внимательно всмотрелся в его улыбающееся лицо. Встретившись с ним взглядом, лейтенант вдруг заметил в его зрачках холодок отчуждения, но потом глаза вмиг преобразились, и в них появились добрые светлячки, но всё равно они были какие-то ненастоящие.
— Что-то не так? — спросил, продолжая всё так же беззаботно улыбаться, Вепрь, и Семакин увидел в его приоткрытом рту коричневый корешок отсутствующего зуба.
«Зуб!» — мелькнула у Семакина мысль. Вот что, оказывается, подспудно волновало его. Но металлической коронки не было. А по оставшемуся корню было не понять, обтачивался ли зуб под коронку? Хотя он слышал, что умельцы из числа зеков легко могли сварганить коронку и без предварительной подготовки. Тогда Семакин принялся сопоставлять другие приметы разыскиваемого ими человека, который прятался в лесном массиве под Можаровкой, и этого старшего лейтенанта. Грузный… Килограммов под девяносто — девяносто пять… Рост: сто семьдесят пять — сто восемьдесят… Характером уверенный, основательный… Всё как бы совпадало. Но такие приметы могут подойти и к другим людям… Это хоть и вызывает подозрение, но всё же не основание к задержанию его… Раненая нога? Тоже может быть совпадением… Сколько сейчас таких раненых находится в госпиталях… К тому же у него имеется справка из госпиталя… Настоящая… Впрочем, у немецких агентов имеются чистые бланки на все случаи жизни… Абвер об этом хорошо позаботился, надо отдать им должное…
В это время на расстоянии шагов пятидесяти от них из подъезда чудом уцелевшего дома вышли двое красноармейцев с вещмешками через плечо со сдвинутыми на затылок пилотками. Они были почти одинакового роста, но один был худощавый, а второй довольно упитанный. Заметив патруль, солдаты круто развернулись и поспешно скрылись опять в подъезде, где, по всему видно, находился чёрный выход во двор.
Подобная ретивость красноармейцев вызвала у Семакина законное подозрение.
— Задержать, — отрывисто скомандовал он.
Автоматчики сорвались с места, побежали к подъезду, шумно топая кирзовыми сапогами по пыльному асфальту, на бегу громко выкрикивая:
— Стой! Стой!
Блуждающий взгляд Семакина упал на галифе старшего лейтенанта, там чуть повыше колена расплылось тёмное пятно от свежей крови.
Перехватив его взгляд, Вепрь с несвойственными ему заискивающими нотками в голосе ответил, предвосхищая вопрос:
— Не по мне валяться долго в госпитале, когда мои товарищи находятся на фронте. Что я, бесчувственный чурбак, что ль? Не-е, я лучше на фронт отправлюсь… Как по мне, так там намного вольготнее.
Но такой ответ, судя по всему, Семакина не удовлетворил, так как возвращать документы он не спешил.
— Кто, вы говорите, у вас был заведующий отделением? — переспросил он.
— Стой, стрелять буду! — вдруг донёсся со стороны подъезда зычный голос одного из автоматчиков. — Стой, сволочь!
В голосе слышалась такая отчаянная решимость, что не только Вепрь, но и Семакин ожидали, что с минуту на минуту раздастся выстрел. Но выстрела не последовало, а только этот же голос ещё отчаяннее закричал:
— Ей-богу, застрелю, если не остановишься!
Семакин раздумывал не более секунды, сунул Вепрю в руки документ и уже сделал несколько шагов по направлению голоса, как неожиданно до него дошло, что на погонах старшего лейтенанта присутствуют едва заметные дырочки от четвёртой звёздочки. А это уже была веская причина его задержать: разыскиваемый капитан вдруг превратился в офицера званием ниже. С чего бы это? Столько совпадений при любом раскладе не могло быть.
Семакин проворно обернулся, крикнул:
— Товарищ старший лейтенант! На минутку задержитесь!
Но и без того широко шагавший, часто опиравшийся на трость Вепрь сделал вид, что не расслышал, и прибавил шаг, ещё сильнее припадая на раненую ногу. Свернув за угол, он поднял увесистый камень. Как только стремительная фигура Семакина появилась из-за угла, на его голову обрушился удар чудовищной силы.
У контрразведчика было такое чувство, словно он на всём бегу ударился головой о стену. В глазах ярко вспыхнуло, а потом наступил чёрный сумрак. Семакин опрокинулся на спину. Вскоре вокруг его головы со слипшимися волосами образовалась настоящая лужа крови.