Найти и обезвредить

Глава 19

В ожидании контрразведчиков автоматчики сидели на берегу, курили, о чём-то оживлённо переговаривались. Уполномоченный контрразведки лейтенант Суровикин, заложив руки за спину, задумчиво прохаживался по берегу в опасной близости от кручи. Время от времени он приближался к краю и, вытягивая шею, смотрел в воду, качал головой и опять отходил.

В небе неподвижно стояли редкие, напитанные солнечным светом серебристые белые облака. В пронзительно-голубой вышине в потоках горячего воздуха медленно парил коршун.

Услышав за спиной топот копыт и шум мотора, Суровикин оглянулся. Автоматчики тоже поглядели в ту сторону, с видимой неохотой стали подниматься, торопливо докуривая остатки папирос, бросая окурки в воду. Не доезжая до них, всадник спешился, взял коня под узду и повёл к ветле привязывать. «Додж» остановился неподалёку.

— Товарищ капитан, нашли мы машину, — шагнул навстречу Зимарину Суровикин. — Рядовой Хорошко отличился.

— Добро, — кивнул Зимарин, направляясь следом за лейтенантом к обрывистому берегу.

— По всему видно, её разогнали, а потом водитель на ходу выпрыгнул, она и навернулась сверху, — говорил со знанием дела Суровикин, всем своим озабоченным видом выказывая хорошую осведомлённость.

Сквозь толщу прозрачной воды отлично было видно лежавшую на дне вверх колёсами полуторку. Над ней плавали стайки мальков, сверкали живым серебром в наискось падавших, проникающих глубоко в воду жёлтых лучах. Лопушистые листья кувшинок, на которые обрушилась своим весом тяжёлая машина, снова выплыли на поверхность, заняли прежнее место. Судя по тому, что пятен от технического масла и от бензина на поверхности заметно не было, машину утопили сразу же, как только выгрузили взрывчатку.

— Недолго у них на всё про всё ушло времени, — проговорил раздумчиво Зимарин, прикидывая в уме, как удобнее вытянуть затопленную машину на берег. — Что скажете? — обернулся он к Ерёменко и Семакину. — Сможем своими силами вытащить? Или бронетехнику вызывать придётся?

— Палычу виднее, — пожал плечами Ерёменко и через плечо громко крикнул: — Палыч, тут твои технические знания требуются!

Старшина сидел на корточках около заднего правого колеса внедорожника, с удручённым видом пристально рассматривал крошечный порез на резине. Порез образовался при наезде на острый колок, оставшийся от поваленной сосёнки, когда он с опаской продвигался через молодую сосновую поросль. Палыч с тяжёлым вздохом поднялся и неторопливой поступью направился к ним. Подойдя к краю обрыва, деловито заглянул в воду.

— Можно вытянуть, — чуть подумав, заверил он с убедительной интонацией и оглянулся, выискивая глазами дерево. — Тросом зацепимся за вон тот клён, чтобы «додж» сам не сполз в реку… Клён подходящий, не сломается, если возле комля зацепить. Ну а лебёдкой за полуторку… Вытянем.

Палыч собственноручно закрепил трос за ствол дерева, опасаясь, что охотно вызвавшиеся из числа автоматчиков резвые помощники сделают всё не так, как надо. А вот в воду лезть поостерегся, сославшись на то, что в его возрасте воздуха в лёгких не хватит, чтобы нырять на такую глубину. Вот если бы скинуть ему этак лет пяток, тогда бы «всё было в ажуре»… Но и здесь инициативу вновь проявил Васёка, как себя назвал тот самый отчаянный парень, обезвредивший мину.

— Тут мущина требуется с силёнкой, — огорчил неугомонного Васёку Палыч. — Крюк у лебёдки тяжёлый и в воде неудобно… А его надобно за собой тянуть… Вот этот парень по обличью в самый раз.

Рослый автоматчик без разговора скинул с себя одежду, остался в одних кальсонах. Переступая босыми ногами на влажной после дождя траве, ломким баском поинтересовался:

— Чего делать-то?

— Ты, чай, не девка, — проговорил с видимым неудовольствием Палыч. — Скидывай всё… Оно и посвободней будет… Да и сушить не придётся, — добавил он, должно быть, вспомнив, как недавно самому пришлось какое-то время находиться в чужом исподнем белье, дожидаться, когда высохнет форма.

Парень без колебания снял кальсоны, поднял с травы металлический крюк и полез в воду, волоча за собой разматывающийся крепкий трос. Сверху было видно, как его незагорелая, чуть искажённая толщей воды фигура медленно опускалась. Когда ноги парня коснулись илистого дна, он присел на корточки и, оттолкнувшись, поднырнул под кузов полуторки.

Все с волнением замерли, не сводя тревожных глаз с того места, где только что был парень. Потянулись томительные секунды. Прошло не менее четырёх минут, когда из-под кузова на миг показалась голова и вновь исчезла под кузовом.

— Чего это он? — спросил упавшим голосом Суровикин. В тишине было отчётливо слышно, как он сглотнул слюну. — Неужели в тросе запутался?

Когда беспокойство достигло максимальной точки, парень появился в полный рост, оттолкнулся от кузова и стремительно поплыл вверх. Все с облегчением вздохнули. Вскоре он с шумом вынырнул, разбрызгивая вокруг водяные искры. Отдуваясь, крикнул:

— Готово!

Палыч прибавил газу, лебёдка закрутилась, и одна сторона полуторки сантиметр за сантиметром начала приподниматься, потом машина окончательно перевернулась и стала на колёса. Красноармеец показал скрещённые руки и опять нырнул, сверкнув бледными ягодицами. Перецепив трос за фаркоп, он выбрался на берег, взмахнул рукой, давая Палычу знать, что можно приступать к завершению операции. А сам трусцой побежал одеваться, стыдливо прикрывая своё «хозяйство» ладонями, до крови исцарапанными стальным ржавым тросом.

Натужно загудел мотор, трос натянулся, как тугая струна, полуторка дрогнула и медленно поползла по сырой земле кручи вверх. Трос, который был предусмотрительно обмотан вокруг дерева, тоже натянулся. Он страшно скрипел и всё больше и больше врезался в ствол. Через минуту тяжёлый «додж», растянутый стальными тросами в разные стороны, заметно приподнялся над землёй, чуть касался колёсами травы.