Страница 36 из 42
Глава 33
Наталья
Когда мы вышли из больницы, был уже поздний вечер. Небо потемнело, начал накрапывать дождь. Мы сели в машину и отправились в обратный путь.
Кирилл вёл машину молча, лишь изредка поглядывая в мою сторону, словно проверяя, не рассыпалась ли я вновь на тысячи осколков.
— Отвези меня домой, — попросила я. — Не к тебе, ко мне. Мне нужно побыть одной.
Он кивнул, ничего не сказав, хотя я видела в его взгляде что-то похожее на тревогу. Может быть, он боялся, что, оставшись одна, я снова начну сомневаться, снова начну жалеть Сергея, цепляясь за призрак прошлого. Но он ошибался. Мне нужно было не убежать от правды, а наоборот, впервые за долгое время остаться с ней наедине.
Дом встретил меня тишиной и пустотой, которая когда-то пугала, а теперь показалась почти целительной. Я заварила себе чай, села у окна и долго смотрела в ночную темноту, такую же непроглядную, как пустота в моей душе. За окном сверкала молния, по стеклу барабанил дождь. Только моим дождём были слёзы, неустанно бежавшие по щекам, будто пытавшиеся хоть как-то смыть эту боль.
Телефон завибрировал на столе, пришло сообщение от Кирилла:
«Я рядом, если понадоблюсь».
Я улыбнулась сквозь ещё не высохшие слёзы. Именно этого мне и не хватало все эти годы, не громких слов и клятв, а простого, спокойного присутствия рядом, без требований и условий.
И если ещё совсем недавно я думала, что он меня ненавидит, то теперь знала, он меня любит. Любит так, как никто и никогда меня не любил…
* * *
Прошёл месяц. Заявление на развод было подано, документы на раздел имущества оформлялись без лишних скандалов. Сергей, к слову, не особо и спорил, понимая, что бороться ему не за что и не на что. Он остался в той же больнице, только теперь его перевели в реабилитационный центр под Тверью, туда, где могли заниматься его позвоночником. Платил за это, как я узнала позже, вовсе не он и не его несуществующие уже сбережения, платила за всё его сестра, которая узнала о несчастье с братом от меня.
Я не испытывала к нему ни ненависти, ни жалости. Было странное, почти отстранённое равнодушие, будто говорили не о моей прошлой жизни, а о сюжете чужого, давно прочитанного романа.
Кирилл всё это время был рядом, но иначе, чем прежде. Он не давил, не спешил, не пытался занять место, которое я ещё не была готова кому-либо отдать. Мы просто разговаривали по вечерам, за чаем, иногда допоздна, о самых разных вещах: о его прошлом, о годах, проведённых в колонии, о том, как он выжил там и вышел другим человеком.
Он признался мне, что полюбил меня с нашей первой встречи, но решил остаться в тени, потому что я любила его друга. А когда он узнал о тёмных делах и изменах моего мужа, то пришёл к нему, чтобы тот сам рассказал мне правду.
Но Сергей вместо этого решил избавиться от друга. Он сделал всё, чтобы я поверила, будто именно Кирилл был причиной всех наших бед. Что, пока мы разбирались с проблемами и кредиторами, он якобы прохлаждался где-то с нашими деньгами.
Тогда я и представить не могла, что он в это время боролся за собственную жизнь.
Потом настала моя очередь рассказывать: о детстве, о матери, которая так и не приняла меня, о том, как я похоронила все свои мечты, думая, что поступаю правильно, выбирая семью, которой на самом деле не было. Рассказала и о том, что, возможно, у меня больше никогда не будет детей. Теперь мы знали друг о друге всё.
Был душный июльский вечер, из открытого окна доносился стрёкот кузнечиков. Мы сидели на кухне, и в полумраке лицо Кирилла казалось совсем незнакомым, таким уязвимым я его ещё не видела.
— Прости меня за тот день, — Кирилл взял меня за руки, и я почувствовала, как дрогнули его пальцы. — Если бы я только знал, что ты носишь ребёнка под сердцем, я бы…
— Не надо, — я приложила ладонь к его губам, и сердце моё сжалось от того, сколько боли пряталось за его словами. — Ты не виноват.
— Виноват! Тогда мне хотелось причинить тебе боль, я хотел, чтобы ты страдала так же, как когда-то страдал я. Я был ослеплён ненавистью, и если бы не Майя, не знаю, чем бы всё закончилось. Когда она сказала, что ты потеряла ребёнка, я понял, что натворил.
Он замолчал, отвернувшись к окну, и я вдруг увидела, каких усилий ему стоит держать себя в руках.
— Так это был ты? — догадалась я, чувствуя, как к горлу подступает ком, а на глаза наворачиваются слёзы. — Это ты оплатил моё лечение в той клинике?
— Это клиника моего отца, теперь уже моя. — ответил он. — И это самое малое, что я мог для тебя сделать. Наташа, я люблю тебя. — признался мне он. Я хочу всегда быть рядом с тобой.
— Кирилл, я знаю, что ты меня любишь, я чувствую это. Но… — начала я, пытаясь подобрать слова, которые бы не ранили и в то же время были честными.
— Но ты любишь Сергея, — поторопился закончить он, и в голосе его звучала не обида, а какая-то усталая обречённость человека, готового услышать худшее.
— Нет, я не люблю его. Сергея больше нет в моей жизни, — я покачала головой. — Дело в другом, мне нужно время. Мне в себе нужно разобраться. Ты тоже очень дорог мне, но я боюсь перепутать благодарность с любовью. Я не хочу причинять тебе новую боль. Понимаешь, я всю жизнь выбирала не себя, я была всем удобной, но не нужной. Сначала мачеха и сёстры, от который я бежала в Москву, а потом Сергей, которого я придумала сама, чтобы начать новую жизнь. У меня в душе сейчас такой кавардак.
— Хорошо, я подожду, — сказал он просто.
Именно эта простота, эта готовность принимать меня такой, какая я есть, без требований и условий, и заставляла моё сердце сжиматься от нежности, смешанной с чувством вины.
— Я хочу уехать, — озвучила я мысли, которые не отпускали меня уже несколько дней.
— Куда? — в его голосе прозвучала тревога, которую он не смог до конца скрыть.
— Не знаю, но мне нужно побыть одной, вдали ото всего этого, чтобы понять, как жить дальше.
Кирилл встал, подошёл к окну.
— Когда уезжаешь? — спросил он, не оборачиваясь.
— Как только нас с Сергеем разведут.
— Значит, скоро, — он произнёс это тихо, почти про себя. — Хорошо, я отвезу тебя куда будет нужно. Ты только знай, что я люблю тебя.
Я подошла к нему и обняла, крепко, стараясь вложить в это объятие всё то, что пока не могла облачить в слова. Благодарность, нежность, обещание вернуться не к прошлому, а к чему-то новому, настоящему, которое, я верила, ещё ждало нас впереди.
Мы стояли так долго, слушая дыхание друг друга, тихо накрапывал дождь, смывая накопившуюся за день жару…
* * *
Волков