Страница 29 из 42
После этого они попрощались и вышли, мы остались с Волковым одни. Пока Оля и Дорохов были рядом, я ещё держалась. Но едва за ними закрылась дверь, боль от предательства Сергея накрыла меня волной.
Слёзы хлынули сами собой, я больше не могла их сдерживать. Всё, что я старательно держала внутри: унижение, страх, отчаяние, вырвалось наружу разом, будто прорвало плотину. Я закрыла лицо руками, плечи затряслись от рыданий, и я уже не пыталась выглядеть сильной, больше не было сил держаться.
— Наташа… — Кирилл оказался рядом в ту же секунду.
Он не спрашивал, что со мной, не пытался утешить словами, просто обнял меня крепко, прижал к себе, будто хотел заслонить от всего мира.
Я плакала, уткнувшись в его плечо, а он молчал, только крепче сжимал руки у меня за спиной, гладил по волосам. Но слёзы не останавливались, наоборот, рыдания становились только сильнее, будто я оплакивала не только предательство мужа, но и все эти недели одиночества, страха, боли.
— Ну всё, всё, — прошептал Кирилл, и в его голосе была такая нежность, что у меня перехватило дыхание.
Он отстранился ровно настолько, чтобы взять моё заплаканное лицо в свои ладони. Его пальцы бережно коснулись мокрых щёк, стирая слёзы, а взгляд стал таким пристальным, таким тёплым, что я забыла, как дышать.
И прежде чем я успела что-то понять, он наклонился и поцеловал меня: крепко, страстно, так, будто вкладывал в этот поцелуй всё, что не решался сказать словами. Я на мгновение застыла от неожиданности, а потом рыдания стихли сами собой, растворившись в этом поцелуе, в тепле его рук, в биении его сердца, которое я чувствовала так близко к своему.