Страница 9 из 77
Глава 5 Я не знаю
Глава 5 Я не знаю
Перо оставляет на бумаге тёмную точку. Я отодвигаю лист, беру другой и несколько раз произношу мысленно Мирин вопрос. «Почему вы заперли нас тогда?» В моей памяти этой двери нет. Эдна рассказала только то, что видела снаружи; прежняя Элара не оставила записи именно об этом вечере. Я могла бы попросить Риана объяснить причину и выдать его предположение за своё. Когда-нибудь Мира спросит, почему в тот вечер её брат плакал за запертой дверью, а я отвечу чужой догадкой. Лучше не начинать с такого.
«Я знаю, что вас запирали. Не знаю почему. Но так поступать было нельзя».
Я читаю написанное вслух, проверяя себя. Часть про «не знаю» звучит беспомощно; рядом с первой фразой, которую Мира смогла мне написать, она может выглядеть как уход от ответа. Я дописываю: «Ты имеешь право не верить моим словам. Я не буду входить без твоего разрешения». Лист по-прежнему не обещает, что прежняя Элара никогда больше не причинит ей зла. Такого обещания у меня пока нет права давать.
У двери появляется Лисса с чистой водой. Я прошу её передать лист Эдне и объяснить, что Риан должен знать о нашей переписке. Служанка задерживается, будто ждёт, что я уберу последнюю строчку. Вместо этого я складываю бумагу так, чтобы Мира открыла её сама. Эдна приходит за запиской; когда читает, её лицо остаётся суровым, но возражений нет.
К вечеру я вижу Миру в саду под окном. Девочка сидит на низкой скамье и держит лист на коленях. Илан гоняет деревянного коня по каменному бортику клумбы; она то и дело проверяет, не слишком ли он близко к воде. Несколько раз Мира поворачивает бумагу оборотом вверх. Я опускаю оконную раму, когда она смотрит в сторону дома: ей не нужна взрослая женщина над головой, пока она решает, что делать с ответом.
Новый лист приносят после ужина. На нём написано только «Уйдите». Я спрашиваю Эдну, где Мира хочет, чтобы меня не было. Няня отвечает, что девочка просила оставить лист у порога своей комнаты, когда я пойду по коридору, и тогда она сама увидит, послушаюсь ли. Значит, мне придётся появиться достаточно близко, чтобы она знала: я могла бы войти.
Я выхожу из комнаты после того, как Эдна возвращается к детям. Детская в конце коридора, под дверью полоска света. Я останавливаюсь на расстоянии нескольких шагов, где меня видно из приоткрытой створки, и разворачиваюсь обратно. Вслед не доносится ни просьба, ни движение; только за стеной Илан просит сестру перевернуть страницу. Мне хочется увидеть, смотрела ли она. Я обещала уйти и потому дохожу до своей комнаты, не оборачиваясь.
На следующий день письмо короче: «Не приходите до обеда». Я собиралась попросить у Эдны книгу о детских оберегах и для этого должна пройти мимо детской. Отправляю Лиссу вместо себя. Завтракаю в своей комнате, потом пытаюсь занять голову счетами Элары. На полях она аккуратно помечала расходы на книги и ткань; там, где могла написать о себе, обычно оставляла пустое место. Полдень наступает по звону часов снизу. Я не выскакиваю сразу в коридор: Мира попросила не приходить, а не стоять под дверью, отсчитывая минуты до свободы.
Вечером Риан находит меня в саду. Я вышла туда после обеда другим проходом и смотрю, как садовник подвязывает кусты. Мужчина останавливается возле дорожки, не подходя ближе. Вчера он получил от Эдны первый лист, и теперь я жду вопросов. Вместо этого он говорит о том, как уверенно Илан перечислил ему утром комнаты, в которые я сегодня не войду. Его сын уже считает моё обещание распорядком всего дома.
— Я не просила Миру поручать ему охранять меня, — отвечаю я, сдерживая раздражение. — Она проверяет, сделаю ли я то, что написала. Если это причиняет Илану тревогу, попросите Эдну объяснить: ему не нужно следить за дверью.
Риан не принимает ответ сразу. Он помнит, как жена прежде требовала от дочери повторять при нём каждое обвинение. Письма дают мне возможность разговаривать с Мирой без свидетеля; я сама бы тревожилась на его месте. Предлагаю ему читать всё, что передаю. Он спрашивает, не будет ли девочка считать это предательством. Я смотрю туда, где садовник привязывает мокрую ветку к опоре: после вчерашнего дождя её нельзя оставить без поддержки, но и затягивать верёвку нельзя. Так же трудно выбрать за Миру, что ей писать отцу.
— Я не собираюсь просить её скрывать записки. Скажите, что Эдна покажет вам их по вашему требованию, — говорю я. — Её слова останутся её словами. Мне важнее, чтобы она могла остановить разговор, чем чтобы мы с вами угадали, что у неё на уме.
Он смотрит на меня долго, будто ищет знакомую уловку. Потом признаётся, что Мира положила ответ с вопросом под подушку и не позволила ему читать. Я не рассказываю, что там написано: девочка ещё не просила хранить тайну, но это не значит, что можно отнимать у неё первый вопрос. Риан говорит, что пока не станет вмешиваться, если Эдна останется рядом при передаче листов. Я соглашаюсь; от этой маленькой уступки не становится легче, потому что она основана на его наблюдении, а не на доверии.
Утром Мира пишет: «Сядьте у двери. Не входите». Я беру стул у Лиссы и несу сама. Эдна открывает створку детской ровно настолько, чтобы я видела порог, но не кровати. Я ставлю стул у стены и сажусь. Из комнаты пахнет подсушенными яблоками; Илан спорит с няней, какую книгу читать. Мира молчит. Возможно, она смотрит на мои ноги и ждёт, когда я переступлю начерченную ей границу.
Проходит столько времени, что боль в затылке начинает снова напоминать о себе. Мне не хочется превращать этот сидячий караул в доказательство терпения, о котором потом все станут рассказывать. Я предупреждаю, что через несколько минут вернусь к себе. Мира подходит к щели и спрашивает, считаю ли я, что она наказала меня ожиданием. Я слышу в её голосе настороженную готовность к обычному «ты нарочно меня мучаешь».
— Нет. Ты попросила меня сидеть здесь, и я сижу, — отвечаю я, не пытаясь увидеть её лицо. — Если передумаешь, скажи Эдне. Я уйду тогда же.
Дверь открывается ещё на ширину ладони. Мира смотрит, хватит ли мне этого, чтобы сунуть руку внутрь. Я не двигаюсь. За её плечом Илан прижимает к груди книгу; увидев меня, прячется за занавеску кровати. Девочка замечает его движение и снова прикрывает дверь. Я принимаю это без слов. Только когда её шаги уходят от порога, поднимаюсь и уношу стул на прежнее место.