Страница 7 из 57
Глава 3. Влюбленная жена
Глава 3. Влюбленная жена
Глава 3. Влюбленная жена
Через четыре дня после нашей сделки я получила от Дмитрия сообщение, которое начиналось словами:
«Сегодня в семь тридцать будьте готовы».
Я перечитала его дважды.
Потом еще раз.
Потом написала:
«К чему?»
Ответ пришел через двадцать секунд.
«К ужину, конечно».
Я посмотрела на экран.
«Я помню про ужин. Я спрашиваю, к чему именно мне быть готовой.»
Три точки.
«К людям.»
Я фыркнула.
Вот за что я уже начинала ненавидеть богатых мужчин.
Они почему-то считали, что слово «ужин» автоматически включает в себя вечернее платье, прическу, макияж, драгоценности и способность улыбаться людям, которые говорят о себе в третьем лице.
Я написала:
«Уточните дресс-код.»
Ответ:
«Черное платье.»
Я посмотрела на свой шкаф.
Черного платья у меня не было.
Было черное платье, которое я надевала два года назад на свадьбу подруги, но оно держалось на мне исключительно благодаря силе воли и молнии, которая давно просила о пощаде.
Я набрала:
«Есть проблема.»
«Какая?»
«У меня нет подходящего платья.»
Ответ пришел почти сразу.
«Будет.»
Я нахмурилась.
«В смысле?»
«В семь к вам приедет стилист.»
Я уронила телефон на кровать.
— Конечно, — сказала я пустой комнате. — А почему бы и нет?
Из ванной донесся голос Маши:
— Ты опять разговариваешь сама с собой?
— Да.
— Это нормально?
— Уже нет.
Маша появилась в дверях, придерживая одной рукой халат.
После операции она еще быстро уставала, но выглядела гораздо лучше.
И каждый раз, когда я видела ее стоящей на своих ногах, мне хотелось то смеяться, то плакать.
Поэтому я обычно выбирала третье — командовать.
— Тебе нельзя долго стоять.
— Я дошла до комнаты.
— Это не аргумент.
— А ты дошла до комнаты и даже не умерла от собственного занудства.
— У тебя температура?
— Нет.
— Тогда почему ты разговариваешь со мной таким тоном?
— Потому что я младшая сестра. Мне положено.
Я посмотрела на нее.
— Как себя чувствуешь?
Маша улыбнулась.
— Лучше.
Всего одно слово.
Но мне этого хватило.
Я подошла и обняла ее.
Она сначала засмеялась, потом тихо сказала:
— Аля, я правда буду в порядке.
— Я знаю.
— Ты опять не спала?
— Спала.
— Врешь.
— Чуть-чуть.
Маша отстранилась и посмотрела на меня подозрительно.
— Это из-за него?
— Из-за кого?
— Того самого загадочного мужчины, который оплатил мне лечение.
Я замерла.
— Какого еще мужчины?
— Не делай такое лицо.
— Какое?
— Будто я спросила, почему у тебя дома слон.
— У меня дома нет слона.
— Зато появился богатый мужчина.
Я закатила глаза.
— Не мужчина, а бизнесмен.
— Какая принципиальная разница?
— Огромная.
— Он красивый?
— Маша.
— Что?
— Я не обсуждаю внешность человека, с которым заключила деловую сделку.
Она медленно улыбнулась.
— Значит, красивый.
— Я этого не говорила.
— Именно поэтому красивый.
Я вздохнула.
— Мне нужно на ужин.
— С ним?
— Да.
— Настоящий ужин?
— Нет. Социальное мероприятие.
— То есть он будет делать вид, что ты его жена?
— Да.
— А ты?
— Буду делать вид, что он мне нравится.
Маша задумалась.
— А тебе не нравится?
Я посмотрела на сестру.
— Он невыносимый.
— Это не ответ.
— Это очень точный ответ.
Маша усмехнулась.
— Аля.
— Что?
— Только не влюбись.
Я рассмеялась.
— Не переживай.
Я достала телефон и показала ей сообщение.
— У нас контракт.
Маша прочитала.
— «Черное платье. В семь к вам приедет стилист».
Она подняла глаза.
— Ого.
— Вот именно.
— Кажется, у тебя проблемы.
— У меня они были еще до него.
— Но теперь они будут в красивом платье.
— Спасибо. Очень поддержала.
В шесть пятьдесят пять в дверь позвонили.
Я открыла и обнаружила на пороге женщину с двумя большими чехлами, коробкой обуви и таким выражением лица, будто она уже мысленно переделала всю мою жизнь.
— Александра Ветрова?
— Да.
— Я Кристина. Стилист.
Я отступила.
— Заходите.
Она вошла, огляделась и поставила чехлы на диван.
— У нас сорок минут.
— А что, если я не успею?
— Успеете.
— А если не захочу?
Она посмотрела на меня.
— Тогда Дмитрий Андреевич будет недоволен.
Я скрестила руки.
— А если я скажу, что мне всё равно?
— Тогда я вам поверю.
— Вы мне нравитесь.
— Я стараюсь.
Через десять минут я уже стояла перед зеркалом, пока Кристина делала мне прическу.
Еще через десять я поняла, что макияж способен творить чудеса.
А через двадцать — что стоимость моего сегодняшнего образа, вероятно, превышает стоимость моей первой машины.
— Сколько стоит это платье? — спросила я.
— Неважно.
— Для меня важно.
— Дмитрий Андреевич сказал не обсуждать с вами стоимость.
Я повернула голову.
— Он сказал?
— Да.
— Он понимает, что я умею считать?
— Думаю, да.
— Тогда почему продолжает?
Кристина улыбнулась.
— Потому что привык решать проблемы деньгами.
Я посмотрела на себя в зеркало.
Платье действительно было великолепным.
Черное.
Длинное.
С открытыми плечами и мягко прилегающим силуэтом.
Никаких лишних деталей.
Оно не выглядело вызывающим.
Оно выглядело дорого.
Очень дорого.
И совершенно не как я.
Я привыкла к удобной одежде, в которой можно бегать по стройке, спорить с подрядчиками и проводить полдня среди старых кирпичных стен.
Сейчас я выглядела так, будто мне запрещено прикасаться к архитектурным чертежам руками.
— Не нравится? — спросила Кристина.
— Нравится.
— Тогда в чем дело?
— Я не узнаю себя.
— Это нормально.
— Почему?
— Сегодня вам и не нужно быть собой.
Я посмотрела на нее через зеркало.
— А кем нужно быть?
— Женой Дмитрия Соколова.
Прекрасно.
Именно этого мне не хватало для полного счастья.