Несбыточные обещания

Глава 7. Чужое имя

Глава 7. Чужое имя

Глава 7. Чужое имя

В тот вечер я долго не могла уснуть.

Не потому, что волновалась из-за Маши.

С ней всё было хорошо. По крайней мере настолько хорошо, насколько вообще может быть хорошо перед серьёзной операцией. Врачи назначили дополнительные обследования, подготовку начали, а главное — теперь у меня не было ощущения, что над нами висит огромная гора денег, которую я никогда не смогу сдвинуть.

Я могла дышать.

Могла спать.

Могла даже думать о чём-то другом.

Например, о Дмитрии.

Что было значительно хуже.

Я перевернулась на бок и посмотрела на часы.

Почти час ночи.

— Великолепно, — прошептала я. — Человек оплатил операцию твоей сестре, а ты теперь лежишь и думаешь о цвете его глаз.

Я закрыла лицо подушкой.

Это уже начинало напоминать заболевание.

Причём хроническое.

Я попыталась вспомнить что-нибудь раздражающее.

Например, как он командовал в офисе.

Или как назвал мои импровизации на интервью «опасной привычкой».

Или как без спроса забрал мой чемодан.

Получилось.

На несколько секунд.

Потом память услужливо подсунула совсем другое.

Его улыбку за ужином.

Редкую, почти незаметную.

И то, как он сказал:

«Сегодня я впервые подумал, что это звучит как слишком маленький срок».

Я резко села на кровати.

— Нет.

Я ткнула пальцем в воздух.

— Даже не начинай.

Кто именно должен был не начинать, я не знала.

Но внутренний голос, похоже, был настроен серьёзно.

Я встала, накинула халат и вышла из спальни.

Мне хотелось воды.

Просто воды.

Никаких мужчин.

Никаких фотографий.

Никаких чужих имён.

И уж тем более никаких мыслей о фиктивном муже.

Я дошла до кухни и включила свет.

Дмитрия там не было.

Слава богу.

Я налила воду, сделала глоток и уже собиралась вернуться, когда услышала звук открывающейся двери.

Я замерла.

Через несколько секунд в прихожей появился Дмитрий.

Он вошёл, снял пальто и положил его на спинку кресла.

Я сразу поняла, что он пьян.

Не настолько, чтобы едва стоять на ногах.

Но достаточно, чтобы движения стали чуть медленнее, взгляд — тяжелее, а привычная безупречная собранность исчезла.

Он поднял голову и увидел меня.

— Ты не спишь?

— Уже собиралась.

Он кивнул.

— Хорошо.

Я нахмурилась.

— А ты?

— Как видишь.

— Это я заметила.

Он усмехнулся.

— Наблюдательная.

— Стараюсь.

Дмитрий прошёл мимо меня и остановился у кухонного острова.

Положил ладони на столешницу.

Закрыл глаза.

— Всё нормально?

Он не ответил.

Я подошла ближе.

— Дмитрий?

— Просто устал.

— Ты пил.

— Немного.

— Ага.

Он открыл глаза.

— Не начинай читать мне лекции.

— Я и не собиралась.

— Тогда почему смотришь так?

— Потому что ты сейчас похож на человека, который проиграл войну.

Он усмехнулся.

— Почти.

— Переговоры?

— Хуже.

— Что может быть хуже переговоров?

— Переговоры с людьми, которые считают себя умнее меня.

Я не удержалась от улыбки.

— Сочувствую.

— Спасибо.

Он оттолкнулся от стола.

И тут его качнуло.

Я мгновенно схватила его за руку.

— Осторожно.

— Я в порядке.

— Конечно.

— Правда.

— Именно так говорят все люди, которые через секунду собираются познакомиться с полом поближе.

Он посмотрел на мою руку на его предплечье.

Я тоже посмотрела.

Мы оба одновременно замерли.

Я первой отпустила.

— Иди спать.

— Это приказ?

— Да.

— Мне нравится.

— Не привыкай.

Он улыбнулся.

На этот раз совсем по-настоящему.

И я вдруг подумала, что пьяный Дмитрий Соколов — это отдельная проблема.

Потому что трезвый хотя бы умел держать дистанцию.

Этот — нет.

Он сделал шаг к выходу.

Я пошла следом.

— Тебе помочь?

— Нет.

— Дмитрий.

Он остановился.

— Что?

— Ты точно дойдёшь?

— Я владелец строительной компании, Аля.

— И?

— Я умею ходить.

— Судя по последним десяти секундам, не всегда.

Он тихо рассмеялся.

— Идём.

До его спальни мы добрались без катастроф.

Почти.

На повороте Дмитрий зацепился плечом за стену.

Я прикрыла рот ладонью.

— Только не смейся.

— Я не смеюсь.

— Ты смеёшься.

— Немного.

— Предательница.

Я подняла брови.

— Это ты сейчас меня предательницей назвал?

— Не тебя.

Он задумался.

— Стену.

— Очень логично.

Дмитрий открыл дверь.

Я помогла ему снять пиджак.

Он посмотрел на меня.

— Ты не обязана.

— Я знаю.

— Тогда зачем?

Я пожала плечами.

— Потому что ты сегодня выглядишь так, будто тебе действительно нужна помощь.

Он несколько секунд молчал.

Потом тихо сказал:

— Спасибо.

Я не ожидала этого.

От него вообще было сложно ожидать простых вещей.

Он сел на край кровати.

Я поставила рядом стакан воды.

— Выпей.

— Есть ещё правила?

— Одно.

— Какое?

— Не спорить с женщиной, которая спасает тебя от падения.

Он усмехнулся.

— Запишу.

Я уже собиралась выйти, когда он вдруг схватил меня за запястье.

Не сильно.

Просто остановил.

Я обернулась.

Он смотрел на меня мутным, усталым взглядом.

— Не уходи.

Сердце пропустило удар.

— Что?

— Посиди немного.

Я замерла.

Наверное, разумная женщина сказала бы «нет».

Наверное, разумная женщина напомнила бы ему утром, что он сам установил правило: отдельные спальни, никаких лишних вопросов, никаких чувств.

Но я не была разумной.

По крайней мере последние несколько дней.

Я села рядом.

— Только немного.

Он отпустил моё запястье.

Откинулся на подушку и закрыл глаза.

Я смотрела на него и не могла избавиться от странного ощущения.

Такого Дмитрия я ещё не видела.

Без костюма.

Без холодного взгляда.

Без уверенности человека, который привык контролировать всё вокруг.

Просто уставший мужчина.

И вдруг он что-то прошептал.

Я не расслышала.

— Что?