Страница 49 из 71
Глава 25
Одержимость
На следующий день сюрреализм на сорок втором этаже выходит на совершенно новый дикий уровень.
Я выхожу из лифта с папкой в руках и прямо-таки столбенею, потому что навстречу мне по коридору идёт… кто-то до жути на меня похожий. Пару секунд моргаю, пытаясь сфокусировать зрение, думая, что просто перенервничала или переработала, и наконец-то понимаю, кто это.
Не показалось, значит…
Лика!
Моя кузина, которая всегда так гордилась своим платиновым блондом, перекрасилась в холодный каштановый оттенок точь-в-точь как у меня. И ещё она убрала волосы в такой же пучок, какой обычно делаю я на работу, чтобы выглядеть старше своих лет. При этом сестра оделась в тёмно-синий брючный костюм, который подогнан по фигуре так, что со стороны кажется, будто это реально я.
Лика уверенным, твёрдым шагом приближается ко мне. И когда она останавливается в метре, меня обдает знакомым шлейфом моих собственных духов с горьковатой цитрусовой ноткой. Тех самых, которые я заказываю напрямую из Франции.
Господи. Это что за сумасшествие?
Моему шоку нет конца и края. Я просто стою и глазею на неё, пытаясь переварить, что передо мной нарисовалось моё собственное отражение. Это настолько эпажатно и безумно, что я даже вымолвить слова не в состоянии. Будто в горле резко пересохло.
— Доброе утро, Яночка, — елейно улыбается Лика, копируя в точности мою привычку слегка вскидывать подбородок при приветствии.
Она отслеживает мою реакцию, пытаясь понять произведённый ею эффект. Кажется, остаётся довольна. Ведь мне совершенно не удаётся спрятать свой шок ни под какую маску. Я реально сейчас дезориентирована таким поворотом событий.
— Боже… Лика, что ты с собой сделала? — выдавливаю я хрипло, наконец обретая способность говорить.
Чувствую, как по телу пробегает неприятный холодок.
Это уже не просто женская зависть или попытка удержать любовника при себе, а клиника какая-то! Настоящая одержимость. Я будто попала в какой-то триллер, и всё моё существо кричит, что мне пора уже всерьёз опасаться её следующего шага.
— А что такое? — пожимает плечами Лика, наклоняя голову набок. В её глазах светится веселье. — Просто обновляю имидж. Говорят, брюнетки сейчас в особом тренде у нашего руководства.
Она коварно прищуривается и делает шажок поближе ко мне, будто собирается поделиться каким-то важным открытием. Я едва уговариваю себя продолжать стоять на месте, хотя очень уж хочется отстраниться. А ещё лучше стереть из памяти эту картинку, но — увы — второе никак невозможно.
— К тому же в пятницу ваш большой юбилей брака, так что я, знаешь ли, тоже основательно подготовилась к этому вечеру, — хмыкает Лика и подмигивает мне. — Уверена, мой сюрприз все оценят. Хочу, чтобы мы смотрелись… гармонично.
В этот момент дверь приемной открывается, и в коридор стремительно выходит Дима, на ходу просматривая какие-то бумаги. Поднимает глаза и видит нас. Точнее меня в оригинальном и клонированном виде.
Я успеваю заметить, как в его тёмных глазах мгновенно мелькает цепкое осознание происходящего маскарада. Любой другой на его месте вздрогнул бы или покрутил пальцем у виска, но только не Вяземский. Он ведь не просто человек. Он бизнесмен, который в состоянии любого кризиса умеет держаться непробиваемо самоуверенно.
Вот и сейчас лицо мужа мгновенно превращается в непроницаемую маску. Так быстро и профессионально, что мне самой становится не по себе.
Лика подается вперёд, поводя плечом в опять-таки характерном для меня жесте. У меня внутри неприятно ёкает. Ну и как давно она за мной наблюдает, чтобы перенять мои привычки? Реально ведёт себя как маньячка со стажем.
— Дима, доброе утро! — произносит Яна, стараясь подражать и моей манере речи. — Как тебе мой новый стиль?
Вяземский совершенно не реагирует на мою кузину, глядя исключительно на меня. Сухо произносит:
— Яна, зайди ко мне в кабинет. У нас через десять минут конференц-колл с логистами, нужно сверить цифры.
— Дим, ну ты чего молчишь? — Лика делает нервный шаг в его сторону, пытаясь преградить ему дорогу и попасть в поле его зрения. — Ты меня игнорируешь?
Вяземский не отвечает её. Просто слегка поворачивает голову в сторону открытой двери своей приёмной.
— Марина, — бросает он тем же отстраненным тоном, не повышая голоса.
— Да, Дмитрий Игоревич! — тут же отзывается секретарша.
— Напомни службе безопасности регламент. Сотрудникам линейных отделов нечего делать на этаже руководства без прямого вызова. Чтобы я больше не спотыкался здесь о посторонних.
— П-поняла, Дмитрий Игоревич!
Лика вспыхивает так, словно ей наотмашь дали пощёчину. Её губы дрожат, глаза моментально наполняются злыми слезами, при виде того, как Дима кладет ладонь мне на поясницу и направляет в свой кабинет. Спиной ощущаю её взгляд, полный ненависти, и в этот раз мне до жути страшно.
Я реально не представляю, как далеко она ещё может зайти в желании меня уколоть. Это ведь ненормально. Может ей, не знаю, к психологу обратиться? Что за шок-контент? Даже моя психика поехала от созерцания её за эти несколько минут.
Дверь закрывается за нами с тихим щелчком, оставив Лику в пустом коридоре.
Внутри кабинета Вяземский проходит к своему столу, бросает бумаги на столешницу и неторопливо расслабляет узел галстука. Двигается с привычной грацией хищника, но я даже не залипаю на нём в этот раз, совершенно обескураженная поведением Лики.
— Кофе будешь? — спокойно спрашивает Дима, глядя на меня.
Выглядит таким невозмутимым, будто ничего сейчас странного и не случилось. Меня же до сих пор потряхивает от этой сцены. И, кажется, ещё не скоро я приду в себя. Теперь ещё и кошмары обеспечены благодаря стараниям сестрёнки.
— Ты сейчас серьезно думаешь только о кофе? Ты видел, во что она превратилась? Это же… ненормально, Дима.
Он опирается бедром о край стола и скрещивает руки на груди, внимательно изучая моё лицо. От его внимательного, горячего взгляда у меня по коже начинают бежать мурашки совершенно другого типа. И, кажется, сейчас я даже рада ему присутствию и моим нездоровым реакциям на фиктивного мужа.
Лучше уж ругать себя за то, что таю от его взгляда, чем мне на глаза будет попадаться клонированная я.
— Я вижу только свою жену, а до остальных мне нет никакого дела, — заявляет Вяземский. — Садись, Яна. У нас работа.