Развод. Без права на чувства

Глава 22

Плевать

Моё сердце пропускает удар. Я смотрю на него, на его дикий взгляд и понимаю, что ещё секунда и он не выдержит. Наклонится и поцелует меня, не обращая больше ни на что внимания. А если он меня поцелует, то Яночка расплывётся от удовольствия, как это было только вчера в его кабинете.

Не такая уж я и сильная, когда дело касается его прикосновений, его поцелуев, его слишком тесного присутствия. Как я могу сопротивляться, когда столько лет в тайне желала этого? Но я должна. Не имею я права на чувства.

Точно не после того, как узнала, что он спит с моей сестрой. Точно не после того, как увидела, каким жёстким он может быть.

— Дима, — говорю я, прикладывая все силы, чтобы голос звучал уверенно и спокойно, — я дико устала. Правда. Этот день вымотал меня до предела. Я не готова сегодня быть тебе компанией.

Он медлит. Продолжает нависать надо мной и сканировать своим тёмными взглядом. Он сейчас будто оценивает, насколько я честна. Я смотрю в ответ, уговаривая своё сердце стучать тише и размеренней. Он же чувствует моё напряжение.

— Ладно, — говорит он наконец. — Отдыхай.

Я выдыхаю с облегчением, не скрывая своей радости, вот только… Дима не двигается. Всё так же продолжает давить на меня своим телом, заставляя и дальше задыхаться от этой близости.

— Но один поцелуй, — выдаёт он, снова включая шантаж.

Я возмущённо закатываю глаза. Упираюсь ладонями в его плечи и пытаюсь сдвинуть эту махину в сторону.

— Знаю я, чем твои поцелуи заканчиваются, — ворчу я. — Иди уже.

— Ещё не знаешь, — его голос понижается до интимного шёпота. — У нас ведь никогда не было продолжения.

— Дима…

— Ну же, — он проводит рукой по моему бедру, и даже сквозь ткань я чувствую жар его ладони. Тело мгновенно отзывается, собираясь внизу живота теплом. — Я буду сегодня заботливым и аккуратным.

Ну что за наглец? Господи. Откуда в нём столько этой невозможной уверенности в себе.

Я собираю всю силу воли в кулак. Нужно чётко дать ему понять, что меня это не интересует. Нужно переключить его внимание. Мне нужно хоть каплю свободы.

— Если хочешь быть заботливым и аккуратным… — шепчу я, сжимая пальцы на его рубашке, — принеси мне ужин в постель. Я ужасно проголодалась. Думала, мы с тобой в номере поедим, а в итоге проторчала в очереди в травмпункте.

Дима замирает. Видимо, ожидал чего угодно, но не этого. Потом его брови чуть приподнимаются, и на губах появляется что-то похожее на удивлённую улыбку.

— Ужин? — переспрашивает он.

— Ужин, — подтверждаю я. — Я не шучу. Желудок сводит.

— Конечно, — он кивает и отстраняется наконец-то от меня. — Сейчас принесу.

Дима легко отпружинивает от кровати и выходит из спальни. Я шумно выдыхаю и сажусь в постели. Сердце колотится как сумасшедшее. Прижимаю ладонь к груди и пытаюсь отдышаться.

Что я делаю? Что я вообще делаю? Я только что попросила Дмитрия Вяземского принести мне ужин в постель. И он согласился. Он реально пошёл за ужином. Мужчина, который ещё вчера угрожал мне контрактом, а сегодня нёс на руках через весь особняк…

Невозможный. Странный. И в последнее время очень пугающий. Будто поставил своей целью довести меня. Не только до постели, но и до нервного срыва.

Я лихорадочно соображаю, как его отшить. Может, притвориться уснувшей? Нет, не прокатит. Он вообще с катушек слетел. Ещё уснёт рядом и мучайся потом всю ночь. Или не мучайся. Вот этого я и боюсь больше всего.

Оглядываю комнату в поисках подсказки, но ничего не успеваю придумать. Дима возвращается слишком быстро. Входит в мою комнату с невозмутимым видом. В руках он держит поднос, на котором стоят две тарелки с чем-то горячим, две кружки и приборы. Он ставит поднос на прикроватную тумбочку и садится на край кровати рядом со мной.

— Ешь, — говорит он.

— Здесь две тарелки, — замечаю я.

— Так я тоже голоден. Так что поем с тобой.

Что ж. Видимо, отказаться я не имею права. И где-то глубоко внутри мне нравится это его внимание и забота. Чего стоит воспоминание о том, с какой тревогой он смотрел на меня в травмпункте. Хотя о чём я? Активы, Яна, просто активы.

Мы едим молча. Я чувствую на себе его взгляд. Он смотрит на меня чаще, чем в тарелку. Сначала я делаю вид, что не замечаю. Просто активно орудую вилкой, поглощая пасту, но потом не выдерживаю.

— Что? — спрашиваю я резко и поднимаю на него глаза.

— Ты очень красивая, Яна.

Я замираю с вилкой в руке. Щёки заливает румянец.

Комплимент от Вяземского? От мужчины, который сидит со мной на моей кровати, ест пасту, запивая зелёным чаем и смотрит так, будто я совершенство. В какой момент он понял, что его фиктивная жена красивая?

— Говоришь так, потому что я похожа на Лику, — произношу я холодно.

Он мрачнеет. Откладывает свою тарелку на поднос. Смотрит на меня теперь уже без улыбки, без игривости, без этой его вечной хищной усмешки. Смотрит так серьёзно, что мне становится не по себе.

— Нет, — говорит он твёрдо. — Это она на тебя похожа, а не ты на неё. И я был идиотом, что позволил всему этому закрутиться.

Что? Зачем он мне это говорит?

Внутри всё сжимается. Он специально так говорит, чтобы я всё-таки сдалась под его натиском. Он чувствует, что меня можно дожать. Вяземский — бизнесмен. У него такая хватка, какой только позавидовать можно. Он видит, как я схожу с ума рядом с ним.

Он говорит именно то, что я хочу услышать.

— А мне плевать, — произношу я безразличным тоном и пожимаю плечами.

Дима застывает. Его лицо в одну секунду становится каменным. Я только замечаю, как желваки ходят под скулами, как он на мгновение сжимает руки в кулаки, будто не может справиться с охватившей его злостью.

Но спустя несколько моих неровных ударов сердца его лицо и пальцы расслабляются.

— В этом-то и вся проблема, — произносит он глухо.

Больше не смотря на меня, он поднимается с кровати. Идёт к двери. У самого порога задерживается, но не оборачивается. Я застываю, смотрю в его спину, но так и не сказав ни слова, он выходит прочь.

Дверь за ним тихо закрывается. Я остаюсь одна в своей спальне, смотрю в стену и всеми силами сдерживаю подкрадывающиеся к глазам слёзы. Сердце сжимается так сильно, что кажется ещё чуть-чуть и разорвётся на части.

Он обиделся? Что с Вяземским творится? Он только что признал себя идиотом. Он сказал, что я красивая. Он отшил Лику и помчался ко мне в травмпункт, а потом сидел на моей кровати и смотрел так, будто я для него важна.

И что сделала я? Сказала, что мне плевать.