Страница 41 из 71
Глава 21
Продолжим
Машину я паркую за квартал от травмпункта. Подальше от камер, подальше от любопытных глаз, так, чтобы никто не спалил, что я приехала сама. Диме скажу, что на такси добралась, если что.
Глушу мотор и несколько секунд просто сижу, вцепившись в руль. Сердце стучит как безумное, но успокоить его бег не получается. Пальцы до сих пор дрожат от волнения и страха, что Дима сейчас меня спалит.
Я знаю, что он приедет. Он уже позвонил и спросил в каком я травмпункте нахожусь. Пришлось соврать, что ещё еду, но пункт назначения назвала. Теперь он будет здесь. И мне нужно делать вид, что реально подвернула ногу неудачно.
Мой грандиозный, отчаянный план провалился, показав мне, что мой аналитический ум тоже иногда даёт сбой, когда в дело включаются эмоции. В следующий раз нужно будет продумать всё получше, не пороть сгоряча.
А пока… пока мне нужно срочно заметать следы.
Выскакиваю из машины, накидываю капюшон и бегу через дорогу. Дождь хлещет по лицу, но я не чувствую холода. Внутри меня только страх, азарт и какое-то дикое, необъяснимое волнение.
В травмпункте тихо. Сонная медсестра за стойкой поднимает на меня глаза, и я, стараясь говорить спокойно, объясняю, что подвернула ногу на лестнице, что кость ноет, что хочу сделать рентген. Просто убедиться, что не сломала ничего. Просто на всякий случай.
Это ведь будет моё алиби.
— Направление есть? — спрашивает медсестра лениво, переключая внимание на монитор.
— Нет. Я частным порядком.
— Тогда давайте документы, я вас оформлю. Потом оплатите в кассу и проходите в третий кабинет.
Я регистрируюсь, плачу деньги за осмотр, получаю квитанцию и захожу в кабинет. Скучающий пожилой врач осматривает мою ногу, ощупывает, крутит стопу туда-сюда, задаёт стандартные вопросы. Я отвечаю на автопилоте. Никакой боли нет, но я морщусь и охаю, надеясь, что в подходящих местах.
Но вроде моя игра у врача не вызывает никаких сомнений. Или ему просто всё равно. Сказали, осмотр нужен, вот и делает.
— Сделаем снимок, — наконец говорит он. — Но, судя по подвижности, перелома нет. Просто ушиб.
— Спасибо, доктор.
Меня отправляют в другой край травмпункта, и я на автомате делаю вид, что хромаю, пытаясь не забыть, какая нога у меня «болит». И ведь завтра на работе тоже придётся устраивать этот цирк. И сегодня дома, если столкнусь с Вяземским.
Сажусь в небольшую очередь, которая довольно быстро доходит до меня. Делаю рентген. Получаю на руки заключение: «Ушиб мягких тканей, костных повреждений не выявлено».
Смотрю на буквы и улыбаюсь. Идеально. У меня на руках официальный документ, подтверждающий, что я действительно была в травмпункте. Теперь моя легенда безупречна.
Я выхожу в коридор с бумажкой в руке и замираю.
У стойки регистрации стоит Дима и общается с той самой сонной медсестрой. Правда я вижу, как она уже подобралась и кокетливо поправляет волосы. Взмахивает ресницами чаще, а улыбка становится приторно-сладкой.
Дима, как обычно, умеет произвести впечатление на слабый пол. Даже вот такой. В мокром от дождя пальто, с чуть взъерошенными волосами и с напряжённой челюстью. Я даже издалека вижу, как на скулах у него ходят желваки.
Он поворачивается ко мне, и его хищный, цепкий взгляд упирается прямо в меня. Я вижу, как в его глазах что-то меняется. В них будто бы мелькает что-то похожее на тревогу, обеспокоенность.
Глупости. Быть не может. Это просто контроль. Он не любит, когда его активы получают повреждения. Ведь тогда система может пойти крахом, а Вяземский не из тех, кто терпит такие сбои программы.
— Яна, — он пересекает коридор в три шага и оказывается рядом со мной. Бросает взгляд вниз. — Что с ногой?
— Ничего страшного, — выдаю я спокойным тоном и машу рентгеновским снимком перед ним. — Ушиб. Кости целы.
— Дай сюда.
Он берёт заключение, быстро пробегает глазами. Я смотрю на его лицо и пытаюсь понять, о чём он думает. Он не выглядит раздражённым или злым. Он выглядит… странно. Сосредоточенно. Как будто решает какую-то сложную задачу.
— Болит? — спрашивает он, возвращая бумажку.
— Немного, Дим. Но главное ведь, что всё в полном порядке.
— Я вижу, как ты стоишь, — недовольно произносит он, снова опуская взгляд вниз. — На левую ногу не опираешься.
Я мгновенно холодею. И вдруг понимаю, что он прав. Я бессознательно перенесла вес на правую ногу. Просто продолжила игру, и это сыграло мне на руку. Вот только чёрт возьми. Он слишком внимателен. Он замечает всё.
— Идём, — говорит он и вдруг наклоняется.
Я не успеваю спросить, что происходит, как вдруг он подхватывает меня на руки. Одно плавное, уверенное движение — и вот я уже крепко прижата к его сильному телу. Так, что не дёрнуться теперь.
— Дима! — возмущённо пищу я, вцепляясь в его плечи. — Ты с ума сошёл⁈ Здесь люди! Поставь меня обратно!
— Нет, — обрубает он и идёт к выходу.
Я краснею. Замечаю, как небольшое количество пациентов косится на нас с интересом, как медсестра за стойкой провожает нас завистливым взглядом. Охранник у двери поспешно распахивает створки, и Дима выносит меня под дождь.
— Ты промокнешь, — бормочу я.
— Плевать.
Он несёт меня к машине, которая стоит припаркованная прямо у входа, наплевав на все правила дорожного движения. Дима аккуратно устраивает меня на пассажирском сиденье, садится за руль.
А я пытаюсь отдышаться и понять, какого чёрта творится? Что за беспокойство? Что за проявление заботы? Он странный. С ним явно что-то происходит, но я не могу понять — что. Отшил Яну, помчался ко мне…
Я откидываюсь на спинку и закрываю глаза. Сердце колотится так, что, кажется, его слышно через шум дождя. Он приехал. Он реально приехал в травмпункт. Проверил заключение. И теперь везёт домой, как будто… ценит меня.
Что с ним происходит?
Всю дорогу мы молчим. Он смотрит на дорогу, я смотрю в окно. В какой-то момент я ловлю себя на мысли, что чувствую себя в безопасности. Что мне комфортно вот так ехать с ним в тишине. А потом хочется ударить себя, чтобы очнуться.
Безопасно? С ним? Я, кажется, тоже схожу с ума.
У особняка он снова подхватывает меня на руки, не слушая протестов. Я пытаюсь сказать, что могу идти сама, что мне уже лучше, но он просто игнорирует меня. Несёт через холл, мимо изумлённой домработницы, вверх по лестнице, прямиком в мою спальню.
— Дима, честное слово, я могу ходить…
— Помолчи.