Страница 37 из 71
Глава 19
Подготовка
Я думала, что смогу сделать это быстро. Технический поцелуй чисто для галочки, чтобы он отстал и поверил, что я наконец-то сдалась. Я даже мысленно прокрутила в голове план: привстать на носочки, коснуться губ и отстраниться через секунду. Вот и всё.
Как же я была наивна!
Когда я касаюсь его губ и уже готовлюсь отпрянуть, сказав что-нибудь колкое, чтобы сбить с него спесь… он не даёт этого сделать, внезапно обхватив меня за талию. Притягивает к себе так резко-собственнически, что я теряю равновесие и почти падаю на него. Папка с отчётом выскальзывает из пальцев и шлёпается на пол со звонким хлопком, разлетаясь разноцветными листами по ковролину.
— М-м-м… — пытаюсь возмутиться против его наглости, но вместо слов из горла вырывается какой-то полувздох-полустон, потому что Дима углубляет поцелуй, и у меня просто-напросто отключается способность внятно соображать.
Он такой горячий, властный… и просто берёт своё, сводя с ума своим напористым поцелуем.
В голове вяло мелькает, что я не должна поддаваться. Я же планирую месть и готовлю ему ловушку. А его самого искренне ненавижу за унижение и весь этот фарс с контрактом. Но когда его свободная рука погружается в мои волосы и оттягивает их чуть назад, открывая мою шею, а его губы спускаются ниже… я забываю, как дышать.
— Дима! — выдыхаю беспомощно куда-то в его плечо.
— Молчи, — шепчет мне Дима прямо в кожу, и от этого горячего шёпота по позвоночнику разлетается стая мурашек. — Просто молчи.
Он снова целует меня в шею, чуть ниже уха, где бьётся пульс. Его рука скользит по моей спине вниз, к пояснице и сжимается на моём бедре, притягивая меня ещё ближе. Боже, он такой большой и горячий, от него так восхитительно пахнет чем-то мужским, невыносимо притягательным.
Я знаю, что должна оттолкнуть его. Иначе ещё несколько секунд, и я окончательно потеряю голову и расскажу ему всё. Что я люблю его, схожу по нему с ума эти два года, и каждый его взгляд в мою сторону был для меня маленьким праздником…
Мысли путаются.
Порывисто вздохнув, я неосознанно притягиваю его к себе, не в силах остановиться.
— Вот так, — шепчет он между поцелуями. — Наконец-то ты перестала сопротивляться.
Я чувствую, как он упирается ладонью в стену рядом с моей головой, заставляя меня поднять руки и невольно выгнуться ему навстречу. В его дыхании слышится настоящая звериная страсть, от которой я перестаю соображать окончательно.
Мою позорную капитуляцию отменяет звонок.
Сначала я его не слышу, но когда он повторяется в третий раз, до моего затуманенного сознания доходит, что кто-то настойчиво долбится во внешний мир. Противный такой офисный звонок, который спасительно не даёт мне утонуть в этом безумно неправильном, но таком желанном поцелуе.
Не обращая на него внимания, Дима сильнее прижимает меня к стене и нетерпеливо расстёгивает пуговицу на моей блузке. Внутри меня взрывается паника пополам с желанием.
— Дима, стой! — выдыхаю я, упираясь ладонями в его грудь. — Телефон…
— Неважно, — рычит он мне в губы. — Не сейчас.
Звонок затихает, и воцаряется секундная тишина, в которой я слышу только своё бешено колотящееся сердце и его тяжёлое дыхание. Но через мгновение телефон снова звонит. А следом ещё и в дверь кабинета раздаётся настойчивый стук.
— Дмитрий Игоревич! — доносится голос его секретаря с той стороны. — Срочный звонок из Лондона! Мистер Харрисон на линии. Говорит, что это вопрос жизни и смерти.
Дима наконец отрывается от меня, пристально глядя мне в глаза. Его зрачки расширены почти до невозможности и, чёрт возьми, он выглядит таким красивым и растерянным одновременно, что моё сердце волей-неволей трепещет.
— Чёрт, — выдыхает он и отступает на шаг.
Я прижимаюсь спиной к стене, чувствуя, как по всему телу разливается слабость. Губы горят, шея полыхает огненными метками поцелуев там, где он касался кожи. Это какое-то безумие.
Позорище!
— Я… — начинает он и умолкает, явно пытаясь собраться с мыслями.
Но я не даю ему договорить. Сгорая от стыда, пользуюсь моментом и ныряю вниз за папкой с разлетевшимися листами, не обращая внимания на то, что они перепутались и смялись. Затем вскакиваю и вылетаю за дверь, не оборачиваясь.
— Яна! — слышу его хриплый голос в спину.
Но я уже бегу по коридору, как будто за мной гонится стая злых собак. Хотя, если честно, одна злая, очень красивая и невыносимо желанная собака уже почти догнала меня в собственном сердце.
У лифта я прижимаюсь ладонью к стене, пытаясь отдышаться. Подношу дрожащую руку к губам и с досадой понимаю, что они до сих пор горят от его поцелуя. Господи, что я творю? Я же должна ненавидеть его. У меня есть план. Я собираюсь выставить его чудовищем, чтобы получить свободу, а вместо этого зачем-то таю в его руках, как мороженое на солнце.
— Яна?
Я вздрагиваю и оборачиваюсь.
В коридоре стоит Лика. Её цепкий взгляд пробегает по моему лицу и останавливается на припухших губах.
— Ну, — тянет она с елейно-ядовитой улыбочкой, — Смотрю, деловой разговор у тебя с мужем прошёл успешно?
Я выпрямляюсь, стараясь придать лицу спокойное выражение, и небрежно поправляю воротник блузки. Волосы, которые Дима взлохматил, засовываю за ухо.
— Что тебе нужно, Лика?
— Ой, да ничего особенного, — уязвленно отмахивается она, всё ещё внимательно изучая мой потрёпанный вид. — Просто захотела проведать свою сестру после того, как она так красиво выставила меня из кабинета любимого муженька. Вижу, ты нашла, чем занять руки. Только, наверное, не отчётами?
— Не твоё дело, — отрезаю я.
Но Лика никак не унимается в своём стремлении поехидничать за мой счёт. Словно мазохистка, подходит на шаг ближе и прищуривается.
— Ой, Яночка, какое у тебя уродливое пятно, — мурлычет она. — Прямо на шее у всех на виду! Это он так постарался или ты сама просила?
Я машинально подношу ладонь к шее, чувствуя под пальцами небольшое жжение. Чёрт. Он всё-таки оставил засос прямо там, где его увидят все. Отлично. Просто замечательно.
— Это был рабочий момент, — говорю я максимально сухо, хотя внутри меня всё клокочет от злости.
— Ой, ну конечно, — закатывает она глаза. — Рабочий. Передаёшь ему отчёты ртом и грудью, да? Я всегда знала, что ты у нас творческая личность.