Страница 19 из 71
Глава 10
Оставайся
Я перепутала двери!
Эта чёртова гостевая ванная комната была смежной и соединяла наши комнаты, а я, потеряв бдительность от усталости, просто вышла не в ту сторону.
От шока осознания своей ошибки замираю перед зеркалом, как вкопанная. Видок у меня, мягко говоря, довольно провокационный из-за того, что я только что развязала пояс и полы халата разошлись в стороны. Ткань предательски соскользнула с правого плеча, полностью обнажая ключицу и верхнюю часть груди, а влажные пряди волос тёмными змейками лежат на бледной коже. Я выгляжу беззащитной и соблазнительной, словно действительно собралась принять предложение мужа. Совершенно не так должна выглядеть женщина, которая ведёт холодную войну за свою независимость!
Надо бежать. Прямо сейчас, пока никто…
Но едва я дёргаюсь, чтобы перехватить края халата и затянуть пояс обратно, как из глубокой тени в углу комнаты бесшумно выдвигается высокая мужская фигура.
Дима уже здесь.
В зеркальном отражении я вижу, как он медленно делает шаг вперёд, выходя на полосу тусклого света от лампы. Тёмно-серая рубашка расстегнута на три верхние пуговицы, открывая крепкую шею, а рукава небрежно закатаны до локтей, обнажая мощные предплечья с чётким рисунком вен. Он выглядит большим, домашним и одновременно невероятно опасным.
Я чувствую, как от его близости всё внутри моментально откликается на этот напор. Внизу живота вспыхивает сладкое тянущее тепло, а сердце начинает стучать так громко, что мне кажется, его удары слышны в этой напряжённой тишине.
Глядя через зеркало прямо на меня, Дима наклоняется к самому моему уху, и его горячее дыхание обжигает чувствительную после душа кожу на моей шее. По спине мгновенно разлетается армия бешеных мурашек, и я замираю, боясь даже вздохнуть, чтобы случайно не коснуться его груди своей спиной.
— Я надеялся, что ты придешь, Яна, — с усмешкой говорит он глубоким низким голосом. — Не думал только, что твоей гордости не хватит даже до полуночи…
Я с трудом сглатываю комок, застрявший в горле, и злость внутри вспыхивает с новой силой, выжигая остатки сонной вялости. Он думает, что я пришла продавать себя ради того, чтобы он уволил Лику! Он реально считает меня настолько дешёвой и отчаявшейся.
— Дима, отойди от меня, — я стараюсь, чтобы мой голос звучал как лёд, но из-за сорванного дыхания он выходит скорее интимным полушёпотом.
— Зачем? — он слегка наклоняет голову чуть ниже, и я чувствую, как кончики его коротко подстриженных волос щекочут мою шею. — Ты ведь сама сделала этот шаг и пришла в мою спальню. Причём даже в моём халате. И выглядишь ты в нем так, словно готова обсуждать условия нашей новой сделки.
— Я ошиблась дверью, Вяземский, — я резко перехватываю пальцами края халата на груди, пытаясь судорожно прикрыться, но его рука вдруг ложится поверх моей, и его ладонь накрывает мои пальцы, прижимая их к моей же ключице.
— Ошиблась дверью? — негромко усмехается Дима. — Столько времени за наш брак ты безошибочно находила свою постель, а сегодня, стоило мне озвучить цену за голову твоей кузины, ты вдруг потеряла ориентацию в пространстве? Очень удобная амнезия, Яна.
— Отпусти мою руку! — я пытаюсь дёрнуться, но он держит крепко, и наши глаза в какой-то момент встречаются в зеркале. Зрачки у Димы расширены, как у кота, завидевшего мышь.
— Не отпущу, — роняет он тихо, и его свободная рука медленно поднимается по моему обнаженному плечу вверх, заправляя влажную прядь волос мне за ухо. Подушечка его большого пальца намеренно проводит по линии челюсти, заставляя меня судорожно выдохнуть. — Ты сегодня на переговорах была великолепна. Настоящая королева. Смотрела мимо меня и строила из себя независимую женщину… А сейчас дрожишь от каждого моего прикосновения и врёшь мне в лицо.
— Нет! — я поворачиваю голову, пытаясь разорвать этот удушающий зрительный контакт в зеркале, но из-за этого наши лица оказываются совсем рядом. — Я действительно безумно устала и просто перепутала поворот в коридоре ванной. Мне плевать на Лику и твои дурацкие условия, и я не собираюсь спать с тобой ради её увольнения!
— Да неужели? — муж опасно сужает глаза, и его пальцы на моей руке сжимаются чуть сильнее. — А мне кажется, ты только об этом весь день и думала. Каждую минуту, пока прессовала китайцев. Ты ведь хотела, чтобы я оценил, насколько ты лучше неё? Я оценил, Яна. Ты на световые годы впереди. Она дешёвая подделка, а ты… скажем так, оригинал. Так почему ты до сих пор бегаешь от меня, если мы оба хотим одного и того же?
— Мы не одного и того же хотим, Дима, — возражаю я дрожащим голосом, пытаясь отвлечься от проклятой химии, которая сейчас затапливает мозг сладким волнением. — Ты хочешь контроля, чтобы я признала твою власть и утерлась после того, что ты устроил в зимнем саду. А я хочу…чтобы ты просто оставил меня в покое!
— Врать на экономическом форуме у тебя получалось лучше, Яна Сергеевна, — Дима наклоняется ещё ниже, и его губы дразняще касаются моих дрогнувших губ, словно в какой-то изощренной психологической пытке. — Твоё тело говорит совсем другое. Я чувствую твой пульс, и он сейчас под моими пальцами как сумасшедший. Ты хочешь меня. Так к чему этот цирк с твоей якобы ошибкой? Оставайся. Договор выполнен, Лика завтра же получит пинок под зад из холдинга и из этого дома. Один твой шаг, Яна. Всего один…
Я смотрю в его гипнотически чёрные глаза и на одну секунду мне хочется просто сдаться. Сказать: «Да, к чёрту всё, увольняй её и делай со мной, что хочешь…». Даже мои губы сами собой непроизвольно приоткрываются навстречу его дыханию…
Но в следующий момент в голове вспыхивает чёткая холодная мысль.
«Один твой шаг навстречу против одной её карьеры»
. Он ведь не предлагает мне чувства и не извиняется за измену. Он просто торгуется, используя Лику как инструмент, чтобы сломать мою гордость и затащить меня в постель на своих условиях, как очередную бизнес-победу. И если я сейчас соглашусь, то навсегда останусь для него просто пунктом в контракте, который он удачно переписал под себя.
Отрезвляющая ярость возвращается на место, вытесняя сладкий туман.
— Знаешь что, Вяземский? — я нахожу в себе силы жёстко усмехнуться прямо ему в губы, хотя внутри всё воет от разочарования. — Твоё предложение опоздало как минимум на два года. И твоя любовница не стоит того, чтобы я тратила на неё свои ресурсы. Пусть лучше работает и пишет свои пресс-релизы с ошибками. Мне даже интересно посмотреть, как быстро она развалит твой хвалёный отдел коммуникаций.