Страница 15 из 71
Глава 8
Предложение
Дима держит мой локоть так, будто это рычаг управления всей моей жизнью, и я чувствую, как от этого захвата во все стороны разлетаются искры моего самообладания.
Спокойнее, Яна, ему нечем крыть. Ты всё сделала правильно. Нужно было приструнить кузину, иначе дальше будет только хуже.
— Что за цирк ты решила устроить с охраной в моём холдинге, Яна? — цедит он сквозь зубы. — Решила показать всем, что ты не справляешься с эмоциями? Что твоя ревность важнее корпоративной этики?
Пока он говорит всё это, я вдруг замечаю, что его взгляд прикован к моим губам. Он словно ждёт, что я сейчас сорвусь и начну биться в его руках, выкрикивая обвинения в адрес Лики.
— Ревность? — медленно переспрашиваю я, внутри всё скручивается в тугой нервный узел. — Дима, ты слишком высокого мнения о своей способности вызывать у меня такие примитивные чувства. Ты путаешь причину со следствием. Я устраняла помеху в рабочем процессе, потому что твоя протеже сидела в моём кресле в рабочее время и мешала мне готовиться к встрече с китайцами. Это должностное нарушение, к твоему сведению. А охрана — это инструмент порядка.
— Ты вызвала конвой на мою сотрудницу, — чеканит он, раздраженно играя желваками. — И выставила её дурой перед всем офисом.
— Она сама справилась с этой ролью блестяще, когда перепутала мой кабинет с зоной для селфи и вращения на стуле, — отрезаю я жёстко, глядя ему прямо в глаза. — Что ж, если ты считаешь, что её присутствие в офисе важнее дисциплины… то без проблем, просто издай приказ. Напиши, что Анжелика Панина имеет право сидеть на головах руководителей отделов. А пока такого приказа нет — держитесь подальше от моего кабинета оба! И она, и ты.
Дима вдруг усмехается, но в этой усмешке нет ни капли веселья. Он наклоняется ещё ближе, так что наши носы почти соприкасаются, и я чувствую, как от него исходит волна подавляющей мужской энергии. Мурашки уже не просто бегают по телу, они устроили на мне настоящую дискотеку. Но я держу на лице нейтральную маску.
— Ты так старательно строишь из себя профессионала, Яна, — шепчет он, обжигая мои губы своим дыханием. — Но мы оба знаем, что тебя трясет из-за Лики, не так ли? Возможно, из-за того, что ты наконец-то поняла, что я не буду вечно ждать, пока ты оттаешь и перестанешь вздыхать по своему прошлому?
Я на секунду замираю, забыв, как дышать. Что? Это ещё что такое? О каком прошлом он говорит?
Лихорадочно прокручиваю в голове список моих бывших — их было всего двое, и оба остались в далеком «вчера», не оставив после себя ничего, кроме лёгкой скуки.
Кого он себе выдумал? Какого призрака поселил в моей голове, чтобы оправдать собственную холодность?
Меня так и подмывает спросить, что за бред он несёт, но я вовремя прикусываю язык. Сейчас не время для личных разборок. Если он считает, что я по кому-то страдаю — пусть считает. Это лучше, чем если он узнает, что на самом деле я схожу с ума лишь по нему самому.
— Не понимаю, о чем ты говоришь, — комментирую старательно отстраненным тоном.
— О том, что мир не сошёлся клином на том единственном парне, с которым ты когда-то стала женщиной, — произносит муж с такой ядовитой убеждённостью, что мне становится не по себе. — Хватит хранить верность воспоминаниям, Яна. Пора расширять кругозор. Иначе ты так и замёрзнешь в своей монашеской башне, пока жизнь проходит мимо.
Я смотрю на него и чувствую, как внутри закипает новая волна недоумения.
Какая ещё верность? Какому парню? Он что, всерьез думает, что я два года живу с ним в фиктивном браке, потому что сохну по какому-то студенческому роману? Это настолько нелепо, что я даже не знаю, с чего начать опровержение. Но я не буду этого делать. Решил, что я мученица любви, так на здоровье. Это даёт мне дистанцию, которая мне сейчас жизненно необходима.
— Хватит, Дима, — выдыхаю я и наконец нахожу в себе силы рвануть локоть, чтобы освободиться. — Мой кругозор — моё личное дело, и он точно не включает в себя обсуждение моего прошлого с человеком, который не гнушается спать с моей кузиной прямо под носом у партнеров по бизнесу.
— Я всего лишь констатирую факты, — не отступает он, снова надвигаясь на меня и оттесняя обратно в кабинет к столу, на котором ещё сохранился запах духов Лики. — Ты боишься живых чувств и меня. А Лика — это просто способ показать тебе, что реальность куда жарче твоих фантазий. Ты ведь сейчас хочешь меня ударить?
— Ага, прямо-таки мечтаю! — с сарказмом киваю я.
— Но на самом деле это значит, что ты хочешь, чтобы я тебя коснулся так, как я касался её, — нагло заявляет Дима, хищно изучая выражение моего лица.
— Ах ты… мерзавец! — выдыхаю я, чувствуя, как лицо заливает краска то ли от гнева, то ли от того, что он попал в самое яблочко. — Ты притащил её сюда, посадил в моё кресло, а теперь пытаешься убедить меня, что я хочу попасть в твою постель? Тебе самому не смешно?
Я отступаю ещё на шаг назад и впечатываюсь поясницей в стол. Дальше бежать некуда.
— Мне не смешно, Яна, — он упирается руками в стол по обе стороны от моих бедёр, запирая меня в ловушку, и вкрадчиво сообщает: — Мне скучно смотреть на то, как ты губишь себя ради призрака. Ночью, когда ты лежишь одна и думаешь о прошлом… лучше подумай о том, что рядом есть муж, который может дать тебе то, чего твои воспоминания никогда не дадут.
Я смотрю на его чётко очерченные губы и чувствую, как внизу живота начинает предательски сладко тянуть вопреки всякой логике и гордости.
Он изменил мне! И унизил. Но когда он стоит так близко, что я вижу каждую тёмную искорку в его глазах, мой организм, этот предатель, откликается на его близость и знать ничего не хочет о том, как больно моему сердцу.
Я шумно выдыхаю и мысленно призываю себя к спокойствию. Я же поклялась себе, что не буду показывать эмоций. Мне нужно придерживаться своей стратегии. Вот и всё.
— Мне плевать, кого ты выбираешь для своих вечерних развлечений, Дима. Этого нет в контракте. Но зато там прописано процветание холдинга, а через четыре минуты у меня встреча с китайской делегацией. У меня на руках отчёт, от которого зависит судьба нашего присутствия в азиатском регионе. Или дела твоей любовницы и твои беседы о моём прошлом важнее сделки на миллиард? — тяну я с саркастичными нотками в голосе. — Определись уже, Вяземский. Ты бизнесмен, за которым я пошла в этот проект, или просто мужик в глубоком личностном кризисе, который пытается доказать самому себе свою состоятельность через мою кузину?