Киллер в моем плену

Глава 13. Зависая над пропастью

Ева.

Я смотрю в окно роскошного автомобиля, что уносит меня. Уносит из этого города, как можно дальше. И все же, в густых темных кронах мелькающих деревьев, мне видится его лицо.

Игнат...

Я не увижу его больше. Воспоминание, это и все, что осталось от нас с ним.

А ведь, еще этим утром все было так прекрасно. Этим утром я была в объятиях моего мужчины. Так смеялась обнимая его. Его губы целовали меня, нежно касаясь моей кожи. А его руки, оголяли мое тело, скинув простыни на пол.

В воспоминании, чувствую это так, словно, все произошло только что… Как смотрю на Игната. Он неторопливо ведет татуированной рукой по своему лицу, касаясь бороды. Легкая усмешка пробежала по его губам. В его глазах желание и нежность. Опирается на кровать коленями и склоняется надо мной. Я игриво закусываю губу, ожидая его следующего шага.

Игнат наклоняется ко мне и я слышу как он шепчет мое имя, вдыхая запах моей кожи. Чувствую его губы у себя, между лопаток. Отчего по спине бегут мурашки. “Ева” повторяет он, едва слышно. Его губы скользят вдоль спины, вниз. Он обхватывает мои бедра, прижимая меня к себе, приподняв их достаточно, чтобы ласкать меня там где я уже довольно мокрая.

Я прижимаюсь животом к кровати, выгибая спину. Не могу больше ждать. Хочу чувствовать, как его член входит в меня, заполняет меня и владеет мной. Я так сильно хочу его. Чтобы он взял меня. Просто и без прелюдий, как я люблю. Я уже так возбуждена, что готова умолять его, чтобы он ускорился. Он еще не вошел в меня, но я уже на грани.

Игнат захватывает мою задницу крепче и погружается в меня, твердым, грубым движением. Мое тело вторит каждому его толчку. Властному и сильному. Я отключаю сознание, всецело отдаюсь этому единению наших тел, подстраиваясь под его ритм. Я стону и извиваюсь под ним, захватывая пальцами простыни. Наши тела содрогаются, находясь в полной власти этого дикого чувства, что переполняет нас. Мои мужчина забирает меня. Всю меня, как и каждый раз. Дрожащую, счастливую, истерзанную сильнейшим оргазмом.

Довольные и выдохшиеся мы заваливаемся на прохладные простыни, глядя друг другу в глаза.

Взгляд Игната в тот момент был обжигающе откровенным. Я видела, что этот мужчина любит меня.

Любит.

Этим утром, я еще верила в это. А сейчас… Все рухнуло.

Разрушилось в ту секунду, когда та девушка, Николь, подошла ко мне. Не забуду ее испуганное лицо и слова, что она сказала мне.

— Вы меня не знаете. Но я вас знаю. Вас зовут Ева и вы в опасности. Если хотите жить, наберите меня по этому номеру. Не могу сказать больше, везде камеры.

С этими словами она отошла в сторону дома, а у меня на коленях остался лежать клочок бумаги с ее номером. Я была сбита с толку ее словами. Хотела понять, зачем она мне все это сказала. Осторожно оглянулась по сторонам и набрала ее через пару минут.

То что она мне рассказала, изменило мою жизнь. Именно поэтому, мое лицо сейчас мокрое от слез. И поэтому я сейчас, так далеко от того места где была еще утром. Сейчас, я еду туда, где меня не найдет никто. Даже Игнат, со всеми его связями.

Тот телефонный разговор с Николь, словно наваждение, повторяется в моей памяти. Каждое слово, бьётся словно раненая птица в клетке.

Сначала, я ей не поверила, была настроена скептически. Не знаю эту женщину и ее мотивов. Но она настаивала и была очень убедительна. Постепенно, с каждым ее доводом, моя уверенность таяла.

Помню ее первую фразу.

— Уезжай, сейчас же! Не теряй время. Многие девочки, до тебя, так же ждали разрешения от “папы”. Но ни одна из них, обратно через эти ворота так и не вышла. А их парни, даже близко, не были такого уровня, как Псих.

— Псих?

— Да… Псих. Это тот, кого ты зовешь Игнатом. Видишь, ты даже этого не знаешь. Ох, я могу такое рассказать о нем… Он тупо, бездушный мясник. В этом, ему нет равных. Псих — легенда. Поэтому, он и любимчик “папы”. Самый хладнокровный из всех. Ты даже не понимаешь, во что вляпалась! Не отпустит “папа” своего ручного Психа… Раздавят тебя, как мошку. Поэтому, если ты не дура, уезжай, сейчас же!

— Не верю… Нет… Но даже если это и правда. Как я смогу уйти? Здесь, все охраняется…

— Не верит она… Я подставляюсь из-за тебя… жопой рискую… Пока “папа” не сказал свое решение по тебе, ты свободна. Сейчас, ты — женщина Психа, никто из охраны, кто в своем уме, не станет тебя останавливать...

— Нет, я не смогу... Уехать одной, вот так? Я подожду Игната… Он не позволит... Я верю ему.

— Знала, что ты ответишь именно так. Сколько раз, я это слышала. Все те девочки, до тебя, тоже верили. А выйти отсюда, со своими мужчинами, не смогла ни одна из них. Да, Псих очень крут. Но даже он не пойдет против “папы”. Есть один шанс из миллиона, что “папа” захочет говорить с тобой. Значит, Псих за тебя вписался. А вот если “папа” откажется от встречи — беги.

Я не поверила ей. Не поверила ей и напрасно.

Через час, вместо Игната, ко мне подошел парень из охраны и передал записку. Эта записка лишила меня последних иллюзий по поводу моего будущего, здесь. Я лишь взглянула на первые строки и у меня внутри все похолодело.

Игнат написал, что ему придется задержаться. Мне, никуда идти не нужно. Встречи не будет. Он спустится за мной, как только решит все. При этом, настаивал, чтобы я ждала его в машине и никуда не выходила…

Обычно, он добавлял, “и мы, сразу, поедем домой.” Но не в этот раз.

Я трижды перечитала. Игнат всегда прямолинеен. Если бы он хотел меня успокоить, он сделал бы это. Но в той записке не было и намека на это.

Стало подтверждаться слово в слово то, о чем меня предупреждала Николь. Я почувствовала, что у меня немеют руки. От паники и растерянности меня начал бить озноб. Положила дрожащие руки на руль и стараюсь успокоиться.

“Нет, не верю, что со мной могут сделать это. Нет… Игнат, им не позволит… Он никому не позволит коснуться меня. Я его знаю. Если бы это и пришлось сделать… Он бы сделал это сам….

Чем больше думала об этом тем яснее мне все виделось в мрачных тонах. О каком будущем в мафиозной семье я могла думать?

Нет. Николь права. Я “не вписываюсь”. И честно говоря, не хочу вписываться в эту среду. А Игнат… У него не будет выбора. Меня он... знает сколько? Несколько недель? Даже не месяц. Слишком мало...

“Псих…” Его прозвище о многом говорит. Их Психом он был, гораздо дольше, чем моим Игнатом. Они — его настоящая семья. Пойдет ли Игнат, против своих из-за меня? Надеяться только на это, я не могу сейчас.